Скотина

Матушка остановила рыдания и захлопала глазами.

— Боря, не прикидывайся тупей, чем ты вчера показался, — выдохнул дядя, — Я разве не сказал, что Дашу ПОХИТИЛИ. Похитили, понимаешь, дурья башка. Ее тело тут, но в нем чужой. И лучше сейчас не думать, где и в чьем теле твоя сестра. Забыл, как мы кино смотрели про похитителей душ?

Я стушевался.

— Прости, дядя совсем чего-то.

Интересный поворот. Вот шанс с явлением познакомиться ближе и не спалиться.

— У нас мало времени. Артефакт затмения протянет максимум час. После этого око войти может.

С языка чуть не сорвалось — «А почему оку ничего знать нельзя. Оно же помочь может». Похоже не может, или его помощь боком выйдет. Думаем Боря, всегда сначала думаем, потом говорим.

— Ну что, все готовы? Поехали.

Пантелей повел матушку, поддерживая под руки, но такой походкой, что самому помощь бы не помешала. Дядя зыркнул на меня и толкнул дверь.

Даша сидела на диване заложив ногу за ногу, при виде гостей оживилась, растопырила руки.

— Привет семья, мамаша, манной каши ещё тащи.

Всю жизнь мечтал манной каши поесть. Хотя стой, повернись. У сиськи какие, а в них молочка нет? Да не дергайся, потрогаю и пущу. Жаль не узнаю, вырастут у меня такие или нет. А может остаться? Тогда точно узнаю, сколько тут, лет десять пождать. А если пораньше начать их щупать давать, может и быстрее вырастут.

Вроде та же девчонка, но уже не та. Дерганные движения стали экономными, плавными, как у хищника. Взгляд, голос, все неуловимо поменялось. Детская непосредственность сгинула в неизвестном направлении.

Вызывающий цинизм на грани открытого хамства.

— Короче так терпилы, – с вас миллион рублей и десять рубиновых слез. С нас бережное обращение и своевременный возврат, в целости, — глядя на вытянувшееся дядино лицо, похититель осклабился, — Ха-ха, шучу я так, не нужен мне миллион. Ты Петя за главного? Челюсть подбери, тащи свою задницу в хранилище, или где там у вас запасы, четыре розовые тащи. Что же мы беспредельщики какие, мы старый кодекс чтим. Один обмен — не больше пяти розы.

Прикинь нашу доброту, не пять возьмем, а всего четыре. Даже можешь одну мелочью разбить. Время пошло, я же могу и терпение потерять.

— Ты, скотина жирная, садись сказку мне читать, тебе еще работа предстоит.

На скотину мне обижаться вроде не положено, фамилия такая. На жирного чуть обидно, но слов то из песни не выкинешь.

— Петя, ты еще тут? Напомнить, где сейчас ваша девочка? Врубай фантазию. Правильно, малютка в теле мужика, отвратительного, грязного.