Скотина

Когда Нерадивый впустил в мир Злой ветер, Вечный ученик и его двенадцать верных Пилигримов заслонили Палму ладонями, защитили людей и подарили миру путь к спасению…

Алфавит, грамматика совпадает. Никаких ятей и ижиц, обычный русский текст. Читать заново учиться не надо, и на том спасибо.

Даша взвизгнула, устраиваясь на моем колене, как на подушке.

— Нет, дальше, это мы уже читали. Давай вот тут.

...

Две с половиной тысячи лет назад в семье плотника Йошепа и простой женщины Маруши родился долгожданный младенец.

Сын плотника, ученик плотника ему суждено было постигнуть тайны ремесла, стать гордостью отца и величайшим плотником, каких еще не видел мир. На небе зажглась новая яркая звезда…

Мастера-краснодеревщики с востока, ведомые новой звездой, пришли к главе гильдии плотников уважаемому Юроту и спросили:

— Почтеннейший, где мы можем увидеть рожденного Великого мастера? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться ему.

Завистливый, коварный и злобный Юрот, у которого были никчёмные и ленивые сыновья, встревожился известием.

Он попросил мастеров, сообщить, как только найдут младенца, чтобы и он мог пойти и поклониться ему...

(Даша. — Нет, дальше, это мы уже читали…)

Дверь распахнулась без предупреждения и стука. Влетела разъярённая фурия в виде здоровенной рыжей дылды. Автоматом отметил, Лилия, дочь Розы, сводная старшая сестра. Лицо еще детское, в веснушках, размером с тарелку, но или костюм на три размера меньше, или формами перезрела. Причем со всех сторон. За завтраком далеко сидела, да и в роликах никак не пересекались.

Сразу повеяло недобрым.

Вслед бесцеремонно зашла статуя в сером, заняла своё привычное место. Виском начал ощущать почти физическое давление.

Деваха сходу выдала:

— Ага. Опять ты тут, негодница мелкая. Я её ищу значит, а она тут.

Даша заметно испугалась, метнулась за моё кресло.

— Я с Борей, мы сказку читаем и башню рисовали. Хочешь покажу?

Зашмыгала носом.

— Братик, зачем башню помял, красивая же.

Потрепал сестру по голове, скомканный листок отправился в карман.

— Завтра ещё красивей нарисуем.

Нечего посторонним мои рисунки видеть, тем более за них прогресс попёр.

— Ну, мелкая, я за тобой присматриваю, по всему дому бегать должна? — топнула рыжая, — Живо в комнату марш.

Сестра захныкала, робко подняла на меня глаза.

— Боря, можно я останусь?

Рыжие брови столкнулись, как две грозовые тучи, деваха выдала:

— Я кому говорю? Даша, ко мне, немедленно!

Меня не замечает демонстративно.