Скотина

Не мог он раньше умереть? Первая мысль – готовый труп под фуру.

— Да ты что, Боря, воду не мути. Спрячь эту свою мысль, знаешь куда. Целое кафе свидетелей, из кустов сам выскочил и своим ходом под МАН. Руками размахивал и дичь орал. Ты это с окоченением не торопись. Очень серьезные люди на контроль взяли. Напиши аккуратнее. Ускорение окоченения от чего произойти может?

Я на пару секунд задумался, подбирая слова.

— Бывают, поражение электротоком, яды разные. Еще состояние нервной системы, типа каталепсии. Пятна трупные тоже не характерные.

На кистях и в области стоп, а это я постоянно у висельников вижу. Но следов асфиксии никаких. По уму надо полный разбор, анализ крови, тканей.

— Боря, дери тебя за ногу, тебе до пенсии два месяца. Не надо так глубоко вникать, сделай красиво, хоть раз.

— Петрович, ты же меня знаешь...

В телефоне загудел отбой, я продолжил работу, периодически перематывая и прослушивая свой голос. На память не жалуюсь, но небольшой возврат дает время обдумать мелочи, уловить нюансы, не замеченные сразу.

Пересмотрел контейнеры с содержимым желудка. Дорогой обед для простого бомжа, остатки морепродуктов, кальмары, мидии, белая рыба с кедровыми орешками. И все залито морем алкоголя. На запах любую барматуху определяю, а тут сомнения.

С этим трупом явно что-то не так. Интуиция, которая выручала сотни раз, сегодня не просто шептала, а орала дурным голосом. Снова натянул фартук, перчатки, подошел к телу и поднял ногу, рассматривая огрубевшие ступни. Такие ноги я видел в Афганистане, у мальчишек, никогда не видевших обуви.

А здесь, в Москве? Кеды по размеру, не новые, растоптанные, но явно видно, эти ноги привыкли ходить по голой земле.

В едва заметной трещинке приметил несколько песчинок. Соскоблил на предметное стекло, посмотрим, где это ты босиком ходил.

Дальше произошло то, что было невозможно в принципе. Труп дернулся, вырвав ногу, я развернулся и опешил от прямого оценивающего взгляда. Пациент поднял голову, держащуюся на лоскутах кожи. Хлопнул в ладоши, выводя меня из секундного оцепенения.

Смачно, просто и со вкусом плюнул мне в лицо.

Защитная маска вспыхнула, пластик мгновенно оплыл, обжигая кожу. Я нырнул под стол, прижимая руки к глазам. На полу извернулся, захватывая ножку стола, попытался вскочить, опрокинуть. Может и успел бы, лет двадцать назад. После ранения одна нога не сгибается, вторая не разгибается. Я, в сущности, поэтому с трупами и вожусь.

Стены качнулись, тело охватил холод, мгновенно сковавший до костей.