Скотина

Не надо сильно выделяться, тоже поднялся с места, сделал лёгкий круг вокруг стола, на лету подхватил летящее блюдце. Трофеи — это святое.

На Игоря было сначала больно, а потом страшно смотреть. Он заглатывал куски вместе с костями, давился, хрипел. Наконец, начал биться в судорогах, расшвыривая предметы со стола. Опрокинулся навзничь, из носа и глаз хлынула кровь. Одна из мачех догадалась закричать:

— Охрана, лекаря.

Унесли Игоря, прямо на скатерти, четверо охранников схватили за углы и строевым шагом с песней в неизвестном направлении.

Игорь продолжал что-то пережёвывать, судя во вылезшим из щеки зубцам — десертную вилку. Семейный обед несколько омрачен, или кому как.

— Борис, в кабинет барона, немедленно!

— дядя Петя, сжав кулаки заревел на всю столовую.

Очень интересно, при чем тут Борис. Или тут во всем Борис виноват?

К тому времени, пока я добрался до отцовских апартаментов, озабоченный родственник ходил по кабинету, заложив руки за спину. Отца по-прежнему не было, видно делами занят.

Выдал дядюшка прямо с порога:

— Ты что себе позволяешь, щенок?

Вопрос вызвал легкое недоумение. Судя по глазам дядюшки — преступление моё факт свершившийся и сомнению не подлежащий. Ни малейшему.

— Да я тебя, да барон. Что, думаешь на учёбу собрался и все можно?

Око поблизости не видно, поэтому особо можно не кривляться. Может серьёзней поговорить? В милости сказано, что титул передаётся только прямым потомкам, значит его дети за баронский титул не конкуренты.

Беспристрастное так сказать лицо. С другой стороны, не понравилось мне, какие он взгляды на Нааму кидает. Примерно такие же, как я пол часа назад на блюдо с осетром. А там действительно и на что посмотреть, и что ухватить есть.

(Наама, старшая жена барона Скотинина. Портрет из главной гостинной)

Попробую раскачать и на откровенный разговор вывести.

— Дядя Петя, объясните причину моего приглашения.

— Что? Ты как со мной разговариваешь? Думаешь я, мы будем твои выходки терпеть?

— Вы меня в чем-то обвиняете?

Указательный палец описал полукруг и ткнулся мне прямо в нос.

— Это ты проклял Игоря! Что, будешь отрицать?

И этот туда же. Свихнулись тут все на проклятиях, что ли. С другой стороны, объяснять ничего не надо, если все и так ясно.

Спокойно поднял взгляд, посмотрел прямо и твердо.

— Дядя, я никогда не давал поводов позорить наш род. Единственное исключение — моё поведение за столом. Но этому есть объяснение. Теперь есть.