Становление пути.

Собою я был рад, и нисколько не лукавил, когда говорил, что уверен на все сто – память меня ещё ни разу не подводила.

От здания я направился к крытому стадиону, там, на тренировочной арене, у меня сегодня ещё полно дел, помимо сдачи вступительного испытания, провести дуэль с Игорем. Надеюсь для вступления, испытание не будет сильно сложным, в прошлом году абитуриенты били по мишеням, пока у них не заканчивалась энергия, с учётом того, что большая часть поступающих аристократы, которые занимаются различными медитативными техниками с ранних лет, испытание проводили очень долго.

Но что будет на этот раз, сказать пока не могу, на доске объявления этой информации не было.

Здание стадиона был овальное с несколькими входами. Зайдя через ближайший, восточный, я попал в просторный холл, со стойкой информации, проходом в гардероб, подсобные и административные помещения, заканчивающийся длинным коридором, который вёл к двустворчатым дверям. Они-то мне и нужны были. Пройдя по коридору, я отворил двери и попал на самый настоящий стадион, как в своём мире.

Трибуны, расположенные вдоль стен смотрели не на поле, для спортивных игр, а самые настоящие арены для боёв, закрытые магическими кубами. Рядом с одной из арен стояла группа людей в форме академии, к ним я и направился.

- Добрый день! - подойдя ближе, поздоровался я. – Здесь сдают практическую часть вступительных экзаменов?

- Добрый день, - хмуро посмотрел на меня мужчина, коротко стриженный, с военной выправкой, на вид ему можно было дать лет сорок.

– Да, но до начала ещё более двух часов, а вы по какому поводу спрашиваете?

- Хотел бы сдать экзамен, - с улыбкой ответил я.

- Молодой человек, это какая-то шутка? – с неприкрытым раздражением ответил он мне. – Все абитуриенты ещё пишут тесты.

- Да, но я уже написал, - пожал я плечами. – И готов сдать практическую часть.

- Вы издеваетесь? – чего он такой раздражённый?

- Григорий, не нужно так себя вести, - положил ему на плечо руку высокий, худой мужчина неопределённого возраста, с короткой стрижкой чёрных волос, в которых прослеживаются вкрапления седины, и лощёным лицом без видимых морщин.

От него шла странная аура уверенности и силы.

- Прошу прощения Михаил Иванович, - склонил голову мужчина.

- Ну, вот и хорошо, - ответил ему названный Михаилом Ивановичем. – А вы молодой человек?

- Иван Бешенцев, - преставился я. – Только что сдал письменную часть у Лилии Ивановны, теперь хотел бы сдать практическую.