АркАДьев: Пробуждение крови

Эта проклятая каменная чаша с освящённой водой вывела меня из себя, и я не стерпел. Я ощущал, как моя истинная суть рвётся наружу, и хотел, чтобы так оно и было!

Крепкий удар — и чаша опрокинулась, расплескивая воду. Так-то лучше! Будь я сейчас в своих обычных, человеческих, силах, едва ли смог это сделать.

Глянув на расколовшуюся чашу, я бросил в неё круглый малахитовый артефакт. Едва они соприкоснулись, задрожал воздух. Интуиция не обманула — шар среагировал с водой, запуская реакцию. Теперь понять бы, какую…

Я отошёл, ожидая очередного стража этапа.

На мгновение глянул в отражение разлитой воды и с удивлением обнаружил, что преобразование было частичным. Лицо осталось прежним. Одежда скрывала тело, и просто казалось, что я за короткий промежуток времени просто неплохо подкачался. Что ж, может, это и хорошо. Отметёт лишние вопросы.

Волнения в воздухе тем временем начали усиливаться. Невидимая волна поднялась от чаши и начала кружить по храму — я чувствовал её горячее прикосновение на себе.

Потом что-то звонко взорвалось под самым куполом, и прямо передо мной возник небольшой проход. Всё указывало на то, что в него нужно пройти — возможно, там будет следующее испытание. Но делать этого я не спешил.

И не прогадал.

Проход вдруг затянуло чёрной дымкой, воздух начал искриться. Всё говорило о том, что в запланированное плетение заклинаний вклинилось что-то чужеродное. Очередной фокус Вебера? Неужели он решил действовать в открытую против меня?

В проходе показался тёмный силуэт.

Я сжал кулаки, ожидая увидеть кого угодно — зубастого монстра, киллера с огнемётом, самого Вебера.

Но ко мне вышел... Гуньков!

Я аж оторопел. Он-то что тут делает?! Или это такой ход турнира? Нам теперь сразиться нужно опять?

Впрочем, всё мое недоумение и вопросы скоро сами рассосались.

— Ну вот, наконец, мы и встретились вновь, — произнес Гуньков.

Интонация голоса парня была другой, да и сам Гуньков словно бы изменился. Я присмотрелся, пытаясь понять, что же меня смутило. Вроде, и одежда та, и лицо прежнее.

Но какое-то незримое изменение всё же ощущалось. Причем такое изменение, которое не могло возникнуть просто так, мгновенно.

— А ты хотел встретиться со мной? — спросил я.

— Хотел. Очень сильно хотел.

Гунько криво ухмыльнулся. В этой ухмылке всё было неправильным. Словно кто-то надел лицо Гунькова, как маску...

Я насторожился. Присмотрелся вновь… И, пораженный догадкой, воскликнул:

— Инквизитор?!

— А ты догадлив! — усмехнулся гость.