АркАДьев: Пробуждение крови

— И не подумаю!

Я встал в боевую стойку, готовый ринуться в бой прямо сейчас.

— Только не думай, что сможешь меня остановить! — прорычал Марк. — Тронешь — и твой приятель умрёт! Попытаешься порвать конструкт — он умрет. Вздумаешь вмешаться — он... впрочем, ты знаешь, что будет!

Я быстро пробежался взглядом по петлям конструкта и понял — инквизитор не врет. Слишком глубокое проникновение формул и заклятий на уровень ауры. Этот безумец даже не планировал сохранить жизнь своему сыну. Он создал подобие гранаты, выдернул из неё чеку и вручил в руки парню.

Одно движение или воздействие извне — и...

Инквизитор, прочитав в моих глазах растерянность, хрипло и торжествующе рассмеялся.

— Вот уж не думал, что у монстра может быть чувство жалости!

— Больше меня сейчас беспокоит чувство брезгливости — к тебе. Того и гляди вытошнит от этой мерзости.

Инквизитор сипло рассмеялся. Из щели, некогда бывшей ртом, хлынула кровь.

— Отпусти его! — повторил я. — Отпусти — и я не трону тебя. По крайней мере, здесь и сейчас.

— Нет, не ты сейчас назначаешь цену. А я! Всё в моих руках!

— Ты ошибаешься, — произнес я. — У тебя и рук-то, считай, нет.

— Это временно, — улыбнулся Марк. — Молодецкая сила оживляет. Я чувствую, как перерождаюсь. Вскоре я вновь стану тем, кем был. И даже больше. А вот когда ещё и тебя поймаю, то вообще буду счастлив!

— Сопля! Закрой глаза! — прокричал я.

И швырнул в него зеркальный шар. Конструкт был непростым и весьма рискованным. Но выбора уже не оставалось.

Замысел был простым — отзеркалить ауру Сопли, создать хоть какое-то подобие фантома, или даже доппельгангера, но бестелесного, и направить на него весь поток конструкта Марка.

Но сказать это было проще, чем сделать. Да и опасно.

Зеркальная сфера обрушилась на Толю и поглотила целиком, словно огромный ртутный шар. Парень даже пикнуть не успел. Впрочем, он него сейчас никаких особых действий и не требовалось.

— Что ты... — закричал Марк, округлив глаза. — Ты же убьёшь его! Убьешь своего друга! Убери это! Немедленно убери!

Но я не стал обращать внимание на истерику инквизитора.

Его беспокоила только его собственная жизнь. И её я намеревался отнять — на этот раз однозначно и безвозвратно!

Я вывел в воздухе восьмиконечную звезду и наполнил её силой. А потом обрушил на сияющие кольца!

Грохнуло. Конструкт, созданный Марком, вышел из баланса, начал натужно гудеть и качаться. Потом и вовсе зазвенел и заискрился.

— Ты всё испортил! Испортил! — истошно закричал инквизитор.