Шелест. Фаворит

Он и пушкарный цех взял в свои руки, где пришлось организовывать литейную, да мастера литейщика привлекать. Правда, он до того только колокола ладил, но управился и с орудиями. Основные части как раз литьём и получали, а дальше, как в том анекдоте, доработка напильником.

Всем этим я занимался тот месяц, что провёл в Воронеже после похищения великой княгини. Времени как раз хватило на то, чтобы не только гаубицу изготовить, но и картечницу. Однофунтовая пушечка калибром в пятьдесят миллиметров должна была заменить в нашем полку станковый пулемёт.

Дистанция боя для неё всего-то три сотни шагов, но с казённым заряжанием и готовыми патронами можно добиться скорострельности шесть выстрелов в минуту, что существенно усилит огневую мощь взвода.

Никакой ошибки, я собирался вооружать ею именно взвод, введя в него отделение огневой поддержки. Говорю же, что серьёзно переработал штаты местного полка, исходя из собственного опыта и возможностей этого мира. Дорого, не без того, но оно того стоит. Однозначно...

Мы достаточно споро сменили позицию, и я сделал Воронину приглашающий жест, мол, не желаете ли попробовать.

Тот видел, как я отстрелял две серии по три снаряда, задавал уточняющие вопросы и наконец являлся опытным артиллеристом, имевшим дело с пушками уже не первый год. К тому же тема эта ему была интересна. Будь иначе, и я не стал бы обращаться к нему только из-за того, что он обязан мне жизнью.

Получилось у Григория Тимуровича не так удачно, как у меня. Ошибся с определением дистанции, а потому группу мишеней задело только краем, повалив лишь две из них.

Но он сделал выводы, внёс поправку, заменив трубку замедлителя на секунду дольше, и следующим снарядом накрыл разом все мишени. Глянул на меня.

— У нас с собой ещё четыре снаряда, — ответил я на его немой вопрос и сделал приглашающий жест.

— Передок к орудию! — выкрикнул он команду.

Сменив позицию, мы чуть приблизились и ещё больше сместились вправо. Сыто лязгнул затвор, Воронин прикинул расстояние, выставил прицел и приник к нему.

Грохнуло и снаряд ушуршал к цели. Вспухло молочно-белое облачко, и вновь накрыло всю группу. Двести пятьдесят десятимиллиметровых пуль это, конечно, не баран чихнул, но и уметь стрелять тоже нужно. Поручик делал это прямо-таки виртуозно.

— Вы отлично стреляете, — когда был израсходован последний снаряд, отметил я.

— Да я вообще не представляю, как можно из такого орудия промахиваться.

— Передок к орудию! Возвращаемся в имение, — распорядился я, садясь в седло.