Дракула, где домашка?

При этом фыркали от удовольствия, причмокивали и обливались слюной.

Жирный чуть не подрался с блондином за ножку. Ох, шалуны. Обожаю таких славных питомцев.

— Очнитесь! — скомандовал в разгар трапезы.

Парни замерли на карачках, пялясь друг на друга, как идиоты. Блондин вытащил изо рта кусочек куриной кожи, с отвращением сказав «Фу-у!».

— Тьфу, мужики, что за хрень??? Меня что-то сегодня тошнит, — чуть не плача промямлил жирный.

— Валим! Чертовщина в натуре! — выпалил Даня, быстро поднявшись на ноги.

Не обратив на меня внимание, троица бросилась прочь. За углом послышались маты и звуки опустошения желудка. Походу, кого-то стошнило. Отлично! Вот оно очищение от грехов. Я прям святым отцом сразу стал.

Хотя, была у меня один раз церковь крови. Но там дело совсем не пошло. Свежеобращенные неофиты поперли в разнос, перегрызли в округе всех девственниц. В жертву приносить стало некого. Пришлось из соседнего королевства заказывать. Потом их популяцию еле восстановили...

— Так, это есть, — сказал, хлопая рука об руку и чувствуя опустошение магии.

Ага, только как? Я же уже не вампир. Кровь хлебать не умею, да и клыков больше нет. Взглянул на лужу багровой жижи, что Данька оставил. Фу, мля, чуть самого не стошнило.

В смысле, тело, конечно же только. Душа бы с удовольствием отхлебнула. Но боюсь, что желудок не примет.

Ладно, черт с ним. Теперь я питаюсь как смертный. С голоду не умру, это точно. А магия сама восстанавливается.

Немного собрался с мыслями, пытаясь вскрыть память Сергея, которая была недоступна. Мне в глаза врезался яркий свет заходящего солнца. Ой, вот зараза! Кто придумал это тупое светило? Нет бы черную дыру какую подвесили. А не это оранжевое убожество.

Кстати да, насчет солнца. Вопреки всяким сказкам, от него наша кожа не плавилась. Зато сохла и чесалась, собака. Да и магия днем сразу слабла. Гемоглобин опять же плохо усваивался.

Но если надо выйти при свете солнца, то натер лицо козьим жиром и в путь. Что делать, такая физиология. Теперь с этим стало получше. Хоть какой-то плюс хилого тела.

Понимая, что коже ничего не грозит, немного понежился в лучах солнца. И тут заметил кое-что важное. В окне, лишенном рам и стекла, виднелся пейзаж поселения.

Подошел ближе и замер, чуть не умерев второй раз.