Дракула, где домашка?

Что?! Как, нельзя? Придурок выставил руку, сказав «А ты — нет?». Я что зря готовил похоронный костюм и покупал жабо? Либо он не разбирается в моде, либо просто ублюдок, которого надо лишить пары конечностей.

— Стой, все нормально. Он с нами! Чего нельзя-то? — попытался возразить Даниил.

— Внутренние правила клуба. Не возникай, а то и тебя разверну, — сухо ответил охранник.

Вот зараза! Меня в западню не пускают. Мало того, что сам приперся в капкан, так еще должен выбивать право попасть под удар. Ну и время, конечно.

..

— Нет. Я жалобу подам, понял, ты? Знаешь, кто мой отец? — продолжал вопить Даня.

— Клубом владеет Евграфов. Брат генерал-губернатора. Так что давай, не отсвечивай, — бросил охранник, желая отвесить Даниилу пендаля, чтоб тот не выеживался.

— Уважаемый. Вы точно уверены, что я не пройду? — спросил я, выходя чуть вперед.

Пришлось потратить немного магии, чтоб ввести в ступор этого недоумка.

— Посмотрите получше. Вы знаете, чей я племянник? — продолжил, глядя в глаза безопаснику.

— Что? А, ну не знаю... Блин, погоди, — промямлил тот, поддаваясь вампирским чарам.

Я быстро шмыгнул вперед и проскочил в дверь. Раньше мог полностью управлять волей смертных. Сейчас максимум вызываю ступор или небольшие иллюзии. Хотя, этого было достаточно.

В клуб валом валил народ, и охранник за мной не погнался. Я оказался на лестнице, которая вела вниз. Всего несколько мрачных ступенек, подсвеченные синими линиями. Убожество! Факелы б смотрелись здесь лучше.

В уши врезалась громкая музыка, которая нарастала по мере того, как спускался.

В конце она превратилась в адскую какофонию. Я вошел в большой зал, где была барная стойка и какой-то металлический шест, видно для жертвоприношений. Здесь стояли стулья со столиками, была мини сцена.

Казалось бы, все хорошо. Но свет вокруг моргал странным образом, пытаясь выжечь глаза. Плюс еще эта музыка, чтоб ее. Точнее рев Цербера во время брачного периода, музыкой это все не назвать.

Ооо, мои органы чувств. Умираю... Хотя нет, все нормально.

Человеческое тело воспринимало это неплохо. Скажу больше, Новиков испытал некое удовольствие. Хотя по мне, это камера психических пыток. Даже грешники в аду визжат и то тише.

— Йоу, й-о, й-о! Отрываемся, чуваки! — завопил Жорик, подбежав ко мне сзади.

На его одежде были белые полосы, которые ярко блестели в странном свете этого заведения. Не показывая свою растерянность, ответил, что «Все на мази». Следом подбежал Антон, крутя в руках свой смартфон.