Последний жнец рода.

Род был разорён и предан процедуре аристократической упадка. Так что этот паренёк лишён права и титула аристократов высшего порядка. Аристократ он номинально. — Словно прочёл лекцию Вадим своей госпоже.

Лидия же только хмыкнула.

— Теперь понятно, почему я не знала этот герб. Никудышные маги и жнецы в придачу, и уже задворки истории. Спасибо Вадим.

Глава 3.

Не знаю, насмешка ли это судьбы или просто стечение обстоятельств, но моя комната находилась на третьем мать его этаже.

Я пока поднялся по лестнице, вспотел как боров и даже останавливался, чтобы перевести дух.

Очутившись у себя в комнате. Наверное, так уже можно говорить. Ведь тело Алекса уже моё, я попал в комнатушку чуть больше моей бывшей палаты.

Одна стена здесь была продолжением покатой крыши и, около неё стоял письменный стол, на котором находился старенький, как я понял компьютер.

На полу не было ни ковра, ни линолеума. Просто покрашенные доски. В комнате также была кровать с очень маленькими ножками, рядом с которым стояла большая бельевая корзина и, угловой шкаф рядом с которым стояло местами заштопанное кресло внушительных размеров, чтоб явно убралась моя жопа, а рядом с креслом стоял пуфик для ног и торшер.

В самой же комнате пахло фастфудом и был беспорядок от разбросанных повсюду вещей.

Закрыв за собой дверь, я ещё раз окинул комнату взглядом и шагнул к шкафу, скидывая мокрую и уже вонючую майку.

Открыв дверцу шкафа, я оголился полностью и посмотрел на себя в зеркало, что было во всю дверь.

— Полный мрак, — Поджал я губы и взялся руками за живот, начиная его потряхивать словно покрывало. — А это что? Татуировка? — Долез я руками до паха, оттягивая мешающую часть себя же обзору.

В области лобка чуть ближе к бедру красовалась маленькая круглая татуировка в виде замысловатого узора.

Но стоило мне удивлённо рассмотреть сие искусство, как память Алекса предоставила мне информацию.

Этот рисунок был магической печатью, как следовало из воспоминаний. Такой рисунок наносили всем детям их родители или опекуны в возрасте шести лет при помощи артефакта.

Данный рисунок делал бесплодным своего носителя и убирался только после первого брака, что разрешался после окончания университета, или когда аристократ достигал тридцатой ступени своего развития как маг.