Последний жнец рода.

Кристина же явно говорила тише Александра Анатольевича, от чего девушку я не слышал, но мог видеть её взволнованный и даже местами поникший вид.

Капитан же, спрятав лицо в ладони, словно умываясь, поднял их выше, загребая назад меж пальцами волосы, после чего, положив на секунду ладонь Кристине на плечо, покинул палату.

Мы остались вдвоём, и тут уже Кристина начала ходить передо мной жестикулируя и явно что-то говоря. Вот только я нехрена не слышал.

— Ты совсем идиот, что ли? – Кристина с трудом сдерживала эмоции, что до полного счастья накрутил капитан.

— Кнопку сохранения у себя нашёл, придурок? Зачем?! Ну, зачем ты полез к Банши. А если бы она была не стадии зарождения? Надо было отступать и вызывать меня с подмогой. Когда не надо, в отказ лезешь, а когда надо сваливать, вперёд прёшь. Придурок!

Я же смотря на девушку, показал на уши. Мол, не слышно ничего. Хотя не надо было слышать, чтобы понять, как Кристина взволнована и расстроена, а весёлый огонёк в её глазах, словно тух.

На мой жест Кристина на секунду уставилась на меня, смотря, не отрываясь и что-то ещё эмоционально говоря, не способная быстро остановиться, а после, просто со всего маха села рядом.

— А если ты умер бы? Это же тебя отпустила домой. Даже до остановки не довезла. Ты опять за меня делаешь работу и пострадал из-за меня, опять. А ты даже оружие призывать не можешь. — Кристина уже не кричала, смотря себе на ноги, а её чёрные волнистые волосы скрыли лицо.

Моя ладонь легла на плечо напарнице.

— Да нормально всё.

— Сказал я, не слыша своего голоса. Стараясь говорить тихо.

Кристина подняла голову и посмотрела на меня, а я заметил, что глаза девушки слегка блестели, а через секунду она вскочила с койки и отвернулась.

В палату же зашёл Александр Анатольевич, убирая в карман брюк телефон. Вид у капитана был вымотанный, а под глазами проявлялись чуть заметные тёмные круги.

Мужчина прошёл по палате и, встав передо мной, протянул мне два листа.

Я непонимающе взял бумаги и уставился на листы.

На первом листе было заявление о роспуске Кристининой группы и моём отчислении из группы ППБ, при этом инициатором выступал отдел, что даже был готов выплатить мне немаленькое такое выходное пособие.

Увидев эту бумагу, я поднял непонимающий взгляд на стоявших рядом людей.

Если лицо капитана осталось неизменным, то Кристина попыталась улыбнуться. Хотя у девушки это плохо получилось.

Отведя взгляд от людей, я уставился на второй двойной лист, что был скреплён скрепкой.