Граф Лазарев. Том V

— Раз не хотите говорить, то и не надо. — Марфа Петровна обиженно покачала головой. — Шуточки у вас, Ваше Сиятельство. Вы ж наверняка поранились. Пойдемте, я вас осмотрю, может, помогу чем. У нас с Ерофейчиком лекарств целая куча.

— Нет-нет, со мной ничего не случилось, всего лишь порвалась одежда, — ответил я. Только помощи Марфы Петровны мне не хватало для полного счастья.

— Ну как знаете.

Старушка еще раз покачала головой и ушла к себе. Странно, обычно в причинении окружающим добра она более активна. Наверное, лень на ночь глядя.

Усталый и измотанный, я поднялся к себе в спальню, кое-как разделся и упал на кровать. Уже часа два как об этом мечтал!

Следующий день я посвятил потрясающему занятию. Ничегонеделанью.

Проснулся я тогда, когда приличные люди уже готовятся к обеду. Порадовался тому, что я неприличный, повалялся еще немного и спустился в зал, где подавали еду. Там меня уже ждали остывший кофе и завтрак, приготовленный заботливой Марфой Петровной.

— Да что ж вы так долго спите, все уже холодное, — посетовала она.

— Спасибо, не надо, и так сойдет, — отказался я. Голод оказался сильнее желания поесть горячего. — Принесите мне лучше утреннюю газету. Хотя нет, принесите несколько утренних газет.

Труп жандарма красовался на первой полосе «Московских хроник». Похоже, именно их фотограф абсолютно случайно оказался рядом во время погрома. Их менее удачливые коллеги ограничились огромными заголовками: «Нападение оборотней в центре Москвы» и «Вервольфы вышли на охоту».

Новость о том, что девица Сокольская оказалась тайной некроманткой, на первую полосу все-таки не попала. То, кто именно поднял зомби, оказалось не так интересно, как сам факт его появления. Подробности нападения были описаны уже на следующей странице. Интересно, папаша Сокольский уже подавился утренним чаем? И какое у него в этот момент было выражение лица?

Про меня было написано до обидного мало. Нет, граф Лазарев упоминался наряду с другими участниками событий, но практически вся статья была посвящена оборотням, Настасье и философскому вопросу, почему вервольфы вдруг распоясались и почему они вообще такие сволочи.

То, что я пытался остановить оборотней, в «Московских хрониках» все-таки отметили. Даже промелькнуло выражение «чуть не погиб». Хорошо, что Марфа Петровна подслеповата и совсем не интересуется прессой.