Граф Лазарев. Том V

Я не стал напоминать, что за обедом мы умяли первое, второе и десерт, и велел кучеру остановиться. Мало ли, вдруг у него от нервов аппетит разыгрался.

В кондитерской, учитывая ее довольно скромную вывеску, оказался на удивление большой выбор. Игорь пристально изучил пончик, рогалик, пряники, круассан, другой круассан, ромовую бабу. Выглядел он при этом таким сосредоточенным, как будто поднимал армию мертвецов, не меньше.

— Может, возьмем по вафле?

— Возьми. Я, честно говоря, есть не хочу, но перекушу с тобой за компанию.

Игорь оглядел вафлю со всех сторон. Если бы вафля могла, она наверняка бы покраснела до ушей от такого пристального внимания.

— Нет, давай лучше по кексу.

— Давай.

Игорь снова немного подумал.

— Нет, кекс не хочу. На вид они какие-то черствые. Может, лучше просто печенье? Хотя нет, мне кажется, в нем мало шоколада.

— Слушай, в тебе что, вдруг гурман проснулся? — разозлился я. — Возьми уже что-нибудь и поехали! Не можем же мы торчать здесь до вечера.

Игорь снова осмотрел прилавок.

Мужик продавец поглядывал на нас с приклеенной к лицу улыбкой. Он явно с ужасом ждал, что этот дотошный господин, с таким вниманием рассматривающий каждый коржик, сейчас начнет о них еще и расспрашивать.

Игорь не подвел.

— А вот эти рогалики свежие?

В отличие от всего остального довольно симпатичного ассортимента кондитерской, рогалики выглядели так, словно пережили войну с Наполеоном, причем были в то время уже в довольно почтенном возрасте. Как это обычно бывает, Игорь умудрился после тщательного изучения ассортимента выбрать из него самое худшее.

— Конечно! — Мужик кивнул так истово, что казалось, что голова у него отвалится.

Игорь еще немного подумал.

— Ладно, дайте две штуки.

Кондитер радостно сгреб монеты и протянул нам рогалики, которыми при должной сноровке можно было наносить тяжкие телесные повреждения. На его лице ясно читалось, что за продажу этого неликвида он только что присвоил сам себе звание: «Продавец года».

К моему огромному удивлению, зубы я не сломал.

Мне даже удалось откусить немного от этого чуда кондитерского искусства, прежде чем я счел приличным объявить, что не голоден. Игорь, с таким старанием выбиравший рогалик, стоически грыз его, делая вид, что все в порядке. К моему огромному удивлению, ему даже удалось его съесть. Даже хомячок Лазарь позавидовал бы таким зубам и такой целеустремленности.

В общей сложности в кондитерской мы провели почти полчаса. Я снова запихал Игоря в коляску, и мы тронулись в путь.