Граф Лазарев. Том V

— Шереметьев был одним из лидеров заговора, по крайней мере, формально. А эти щенки ничего важного знать не должны были. Но, как выяснилось, знали.

Я навострил уши. Если сейчас выяснится, что козни против Романова строит все-таки старший Волконский, будет прекрасно. Когда папочка отправится на каторгу, мне будет не так мучительно больно за бесцельно потраченные на его отпрыска нервы.

— Один из них был дальним родственником Конрада, — продолжала Анна. — Я помню его еще щенком, который бегал за собственным хвостом. Так вот, Ройр, так его звали, как-то отвозил Конрада на встречу.

Заменил кучера, который в тот день сломал ногу. У Конрада должен был состояться какой-то разговор в ресторане, в кабинете с отдельным входом. Ройра туда никто не звал, он должен был ждать в коляске, но в какой-то момент ему стало скучно. Он вышел прогуляться и увидел, как из кабинета выходит человек в плаще с капюшоном и садится в ждущую на углу коляску. При этом капюшон он слегка откинул, и Ройр узнал князя Михаила Долгорукова.

— Значит, все-таки Долгоруковы, — протянул я.

— Жалко. То есть, я очень рад, что главаря наконец-то разоблачили. Так что мы здесь сидим? Арестуй их, и дело с концом.

— На основании чего?

— На основании того, что он строит козни против Императора и государства! И меня, кстати, несколько раз пытался убить. Этот пункт предлагаю вынести отдельно.

Блэйд покачала головой.

— У нас нет доказательств. Рассказ блохастого щенка, который что-то там видел — это несерьезно.

— Ну тогда на основании того, что Императору так захочется, — предложил я.

— С каких это пор монарху требуются доказательства, чтобы отрубить голову за измену?

— Так не получится. Долгоруковы — великий княжеский Род, причем самый влиятельный. У них много друзей. Если Александр попытается посадить Михаила в тюрьму, начнётся смута, а нам этого совсем не надо. В городе и так неспокойно. К тому же ты должен знать, что братья Долгоруковы очень близки. Если замешан Михаил, значит, и глава Рода тоже. А его отправить на каторгу будет еще тяжелее.

— Тогда с ними абсолютно случайно может приключиться несчастье? — предложил я. — Пусть утонут в реке или устроят соревнование, кто выпьет больше самогона, и отравятся.

Анна уважительно посмотрела на меня.

— А мне нравится, как ты мыслишь. Не хочешь устроиться к нам в Тайную Канцелярию?

— Спасибо, мне и так забот хватает, — отказался я.

— Если серьезно, то безнаказанными Долгоруковы не останутся. Александр никогда не простит покушение на Мирославу.