Граф Лазарев. Том V

— Может, вам таблеточку какую дать? У нас с Ерофейчиком их много. А хотите, я вам настойку от нервов сделаю? Наш фамильный рецепт, еще от бабушки моей достался. На мухоморах.

— Больше спасибо, но у Игоря аллергия, — отказался я, решив, что кузену на сегодня уже достаточно потрясений.

— Тогда другую могу. На борщевике. — Марфа Петровна не собиралась сдаваться.

— Увы, и на него тоже. Игорь вообще очень плохо реагирует на любую народную медицину.

— Совсем плохо? — расстроилась старушка.

— Совсем. Выпьет что-нибудь не то, и невеста начнет испытывать к нему профессиональный интерес.

Так что увы, без настоек. Ужин, Марфа Петровна, ужин, мы жутко голодные.

Оставив Игоря в одиночку отбиваться от приступа агрессивной заботы, я поднялся на чердак. Там Каладрий вдохновенно трудился над сооружением гнезда. Конструкция была готова примерно наполовину.

Я некоторое время постоял, наблюдая за процессом. Потом кашлянул.

— Каладрий, я, конечно, не хочу тебя отвлекать, но есть разговор.

— Чего тебе, дубина? — Голубь оторвался от своего занятия и, нахохлившись, уселся на кучу сваленного в углу старого хлама.

— Говори быстрее, я занят.

— Чем это?

— Не видишь, гнездо вью.

— А ты уверен, что голубиное гнездо выглядит именно так?

— Много ты понимаешь в гнездах! Ты хоть одно-то свил в своей жизни?

Я еще раз оглядел конструкцию. Ну, в принципе, Каладрий прав. Деятельность у меня разнообразная, но гнезд я пока еще не вил, хотя подозреваю, что и он тоже. Может, голубю и правда виднее.

— Завтра ты полетишь со мной на прием к Долгоруким, — свернул я оологическую дискуссию.

— Будешь шпионить за князем и его братом. Ну и за всеми остальными тоже.

— И что мне за это будет? — тут же среагировал Каладрий.

— Я так рад, что ты питаешь ко мне бескорыстные дружеские чувства, — умилился я. — Миска зерна тебя устроит? И мешок твоей стае, когда мы вернемся в Лазарево.

На голубиной морде, в общем-то, для этого не предназначенной, отразилось глубокое раздумье.

— Долгоруковы плетут заговор против Императора.

Так что на приеме может произойти что-нибудь интересное. Может, даже кто-нибудь помрет, — привел я последний аргумент. Голубь оживился.

— А племянники, которые трахают служанок, у них есть?

— Целая куча. А еще наверняка есть птичник. Может быть, даже парочка.

Каладрий взволнованно переступил с лапы на лапу.

— Ладно, так уж и быть. Я согласен. Но только ради птичника. — Тут голубь понял, что проявляет слишком много энтузиазма, и высокомерно махнул крылом.