Граф Лазарев. Том V

Ненадолго, часов на восемь. Не то чтобы я не любил княжича, просто от его пустой болтовни уши могли свернуться в трубочку у кого угодно.

— Как твои дела? Что интересного в Лазарево? Говорят, ты спас княжну? — начал безостановочно болтать Шереметьев, пытаясь подцепить с подноса с закусками одновременно все и сразу. К счастью, отвечать на эти вопросы не требовалось, Дмитрий задавал их просто от неспособности сидеть молча.

— Ты в курсе, что графиню Березову собираются отправить на каторгу? — продолжал Дмитрий, запихивая в рот одновременно соленый огурец, кусок селедки, эклер и запивая все это молоком.

— Разумеется, — честно соврал я. На самом деле я банально забыл о красавице, натравившей на меня банду головорезов.

— Очень жалко, хорошая была женщина, хоть и наделала глупостей, — протараторил Шереметьев тоном человека, которому вообще не жалко. — Кстати, ты завтра случайно в бильярд не идешь? И на вечерний покер. И скачки тоже будут. Бильярд в шесть, покер в семь, скачки в восемь.

— Нет, я очень занят, — отговорился я. — А ты идешь на что-нибудь? Ты же любитель и того, и другого, и третьего, мне даже интересно, что ты выбрал.

Дмитрий посмотрел на меня, как на идиота.

— На все, само собой. Зачем выбирать?

— Но если бильярд в шесть, покер в се...

Я принялся загибать пальцы, потом махнул рукой. Способность княжича посещать все светские развлечения одновременно давно стала притчей во языцех, бессмысленно спрашивать, когда он все успеет.

Наконец в дверях появился сам князь Долгоруков с братом. Значит, все гости наконец-то прибыли. Неспешно переговариваясь, мы прошли в банкетный зал, где уже был накрыт стол.

Меня усадили между седой респектабельной дамой и какой-то пухленькой графской дочкой. Я испугался было, что она, как и большинство, сочтет меня завидным женихом и попытается строить глазки. Но у юной девицы нашлось гораздо более интересное занятие, чем заигрывание с симпатичным кавалером — еда. Я даже умилился, глядя, с каким аппетитом девушка поглощает четвертый по счету пирожок.

Выбор блюд, кстати, оказался роскошным. Подавали не просто несколько видов рыбы, птицы и дичи, как в обычных аристократических домах. На столе у Долгоруких было запечено, зажарено, сварено и замариновано все, что летает, бегает, прыгает, плавает, ползает и даже то, что ползать особо не собиралось.