Граф Лазарев. Том V

От размышлений о том, достойна ли серебряная уборная моего присутствия или стоит пойти поискать золотую, меня отвлек знакомый голос. Ко мне, мило улыбаясь, семенила Антонина Шереметьева.

Бабулю нисколько не смущало, что она, строго говоря, входит в мужскую гостиную. Шереметьева была свято уверена, что это при виде нее должны смущаться все вокруг, включая стены.

Не знаю насчет стен, но разговоры утихли, а большинство собравшихся аристократов быстро постарались оказаться от княгини подальше. Причем сделали они это словно бы без помощи ног, просто вокруг Антонины вдруг образовалось пустое пространство.

— Сударыня, вы сегодня без Буси. Стало быть, нашему скромному обществу ничего не грозит? — пошутил я, хотя Антонина и без единорожицы обладала достаточной разрушительной силой.

— Буся заболела, — грустно поведала княгиня. — У девочки несварение желудка.

Я не стал спрашивать, кого сожрало розовое чудовище и как сильно этот кто-то в процессе сопротивлялся.

— А что же вы без своей птички?

Я буквально почувствовал, как у нарезающего над моей головой круги Каладрия зарождается идея устроить бабушке сюрприз, и мысленно рявкнул на него: «Не смей!»

— Тоже заболела.

Никак не могу отучить его есть всякую гадость. Не поверите, тащит все подряд: червяков, жуков, какие-то огрызки с помоек. А ведь дома я кормлю его отборным зерном!

На последнем слове я резко шагнул к столу с закусками, дабы передать княгине угощение, и появившийся из пустоты снаряд голубиного помета шлепнулся на ковер.

Каладрий, какой ты предсказуемый!

— Какой негодник, — пожурила княгиня демона. — Всыпьте ему пару раз, я Бусю в детстве только так и воспитывала.

За время нашего разговора гостиная магическим образом наполовину опустела. Дворяне вдруг заинтересовались бильярдной, курительной, комнатой для покера и прочими мужскими развлечениями. Те, кому отступать было некуда, изображали бурную деятельность. Кто-то очень внимательно читал книгу (зачем брать книгу на светский прием?), кто-то беседовал, стараясь сесть так, чтобы не встречаться с Антониной взглядами.

Какой-то мелкий барон, не нашедший себе другого занятия, старательно поливал стоящий в углу фикус. То, что он делал это из бутыли с вином, ни барона, ни фикус не смущало.

— Пойду проведаю, как там мой непутевый внук, — прощебетала Антонина и засеменила в комнату для покера. Там десять минут назад скрылся княжич Дмитрий, повторной встречи с которым мне счастливо удалось избежать.