Граф Лазарев. Том V

Ну для начала сразу же не упаду, наверное, учитывая мое состояние.

Тут я вспомнил еще кое-что.

— Скажите, а этого крайта случайно не называют золотой змеей?

Целитель нахмурился.

— Не слышал о таком. Но у нее есть желтые полосы на чешуе, возможно, где-то и называют.

Прекрасно, предсказание призрака сбылось. То есть ничего прекрасного в этом нет, конечно, но хотя бы змей теперь можно не бояться.

— Спасибо, — поблагодарил я целителя. — Вы спасли мне жизнь. Мне нужно поговорить с Анной. Она во дворце?

При этих словах дверь палаты распахнулась, сделав ответ на мой вопрос излишним.

На пороге стояла Анна Блэйд, как всегда чем-то недовольная.

— Он все-таки сбежал.

— Кто сбежал?

— Долгоруков. Сегодня утром я отправила к нему своих людей.

— Арестовывать?

— Нет, пока еще очень настоятельно попросить прибыть во дворец. ОЧЕНЬ настоятельно. Прошло уже два часа, но он так и не вышел, — зло выплюнула Анна.

— Может, он занят? — предположил я.

— Да, слуги так и говорят. Объясняют, что у князя какие-то невероятно важные дела, но наотрез отказываются говорить, какие именно.

Только краснеют. Я уверена, эта сволочь удрала. И, что самое плохое, мы пока не знаем, где он.

— Да знаем мы, где он, — подал голос Каладрий. Я вздрогнул. За все это время я не заметил голубя, сидящего на спинке кровати.

Мы с Анной резко повернулись к демону.

— И где же?

— В уборной, конечно. — Голубь самодовольно распушил перья и перелетел на стул, на котором недавно сидела целительница.

Мы с Анной недоуменно переглянулись.

— В золотой, надеюсь?

— Ну что ты, золотая у них для гостей, сами Долгорукие ходят в алмазную, — разочаровала меня Анна. — Но с чего ты взял, что он в уборной?

— Так я ж ему тогда не только на фрак нагадил, — объяснил демон. — Там еще и бокал с вином рядом стоял.

Мы с Анной переглянулись, стараясь не рассмеяться.

— Каладрий... Выпиши ему премию, Анна, за обезвреживание государственного преступника.

Глава 9

Радость от того факта, что Долгоруков вступил в близкие отношения с золотым унитазом, длилась недолго.

Анна унеслась по каким-то очень важным делам, главный целитель, в ультимативной форме велев остаться в лечебнице до утра, тоже ушел. Я попытался было протестовать и даже встал с кровати, но чуть не грохнулся обратно, так закружилась голова. Ладно, придется скучать здесь весь вечер без интересного занятия и собеседников. Точнее, один собеседник в наличии имелся, но лучше бы его не было.