Травник. Наследник

Стелла на меня с вызовом посмотрела, но руки на груди сложила, Стеша и вовсе своими длинными и мокрыми волосами лицо прикрыла, но предательский румянец успел увидеть.

— Это так пошутил неудачно, — печально вздохнул и пошлепал на второй этаж в свою комнату.

Дождь еще усилился, как и порывы ветра, хотя кажется, что куда уж сильнее. Непогода набирает обороты и даже если вскоре успокоится, то добраться до Сомовки окажется затруднительно. Но я ошибся! Через десять минут, ночное небо прорезал свет нескольких прожекторов и перед воротами остановилось две боевые машины пехоты на гусеничном ходу.

Прикинув сколько, прошло времени после разговора с князем, я, честно говоря, сильно удивился. За такой короткий отрезок времени никак не ожидал, что он сможет добраться. И, что интересно, выбран оптимальный транспорт, на другом сюда ни за что в ближайшее время не проехать.

В дом прошел князь и, как оказалось, его брат. Обнял дочь, поблагодарил меня за помощь, после чего взял под локти княжну и Стеллу, прямо из кухни построил портал и ушел.

А вот Михаил Александрович, со мной имел продолжительную беседу. В том числе заставил подробно записать то состояние девушек, в котором их нашел, какие методы лечения применял, рекомендации по восстановлению. Скрывать ничего не стал, дело пахнет не очень хорошо. Если кто-то осмелился поднять руку на княжну, то это не просто ЧП, это объявление войны!

— Тебе и хозяйке дома надо подписать документ о неразглашении, — заявил генерал стражи.

— Без проблем, — пожал в ответ плечами. — Кричать на каждом углу не собираюсь о том, что тут произошло. Опять-таки, расследованием покушения на Стешу и ее подругу следует заниматься тайно. Давайте бумагу, где поставить подпись?

— Станислав, документов с собой не взял, но мы сделаем проще. Ты пишешь, что с такого-то по такое время находился на службе и столкнулся с княжеской тайной. Секретную информацию выдавать никому нельзя под угрозой штрафа и уголовной ответственности согласно законам, — объявил генерал.

— Не вопрос, — пожал я плечами, достал из ящика письменного стола лист бумаги и наскоро набросал текст, продиктованный ранее.

Перечитал, показал Михаилу Александровичу, тот одобрительно кивнул и после этого я размашисто расписался и поставил дату. Лере пришлось написать такую же расписку, за исключением временного отрезка. После этого брат князя нас покинул, так же легко и буднично открыв переход.