Иной. Том 3. Родственные связи

Но я не помнил случая, чтобы это делалось в столь радикальной форме. Мой отец оказался весьма изобретателен.

Не знал он лишь одного: работать на него я не буду, потому как исчезну. Сейчас он мысленно потирал руки, наслаждаясь победой, но впереди его ждало разочарование.

– Допустим, – я изобразил равнодушие. – И что мне делать? Двор подметать?

– У тебя есть способности. Их стоит применить по назначению.

– Как? Отправишь убивать иных?

– Скоро ты всё сам узнаешь. И вот ещё что. Если попытаешься сбежать, я тебя найду.

Даже на другом конце империи, даже на другом континенте. Я тебя найду и верну, а твой долг увеличится. Если ты совершишь проступок, твой долг увеличится, если мне не понравится твоё поведение, твой долг увеличится. Ты сможешь отработаешь думаю… лет за пять, если постараешься, но срок этот запросто может вырасти. И наоборот, если я почувствую, что ты исправился, увижу верность и почтение, как знать, быть может, однажды приму тебя обратно в семью.

– Да неужели? – я насмешливо посмотрел на отца.

– А что? Роду нужен достойный отпрыск, обладающий силой. Сила у тебя есть, но я должен быть уверен в твоей надёжности.

– То есть, ты меня вначале выгнал без какой-либо причины, а теперь говоришь о том, что можешь вернуть в род, если я лет десять на тебя ишачить буду и задницу лизать? – мне терять было нечего, я говорил, что думаю.

Слова Аркадия о том, что он однажды вернёт мне фамилию, не вызывали ни капли доверия. Скорее всего, это станет приманкой, которой он до конца своих дней будет водить перед моим носом, чтобы превратить меня в верного пёсика, а потом всё равно отдаст наследство младшему сыну.

Ну и пошёл он! Я и так получу то, что мне причитается, когда стану сильнее.

– С таким отношением ты точно ничего не получишь, кроме увеличения долга, – злобы в голосе отца не чувствовалось, он умел владеть собой и нашёл гораздо более изощрённый способ мести, чем орать и махать кулаками. Пожалуй, мне многому стоило у него поучиться.

– Понятно.

– И кстати, если всё же попытаешься бежать, то будешь в ошейнике ходить, как цепной пёс.

А долг ты в любом случае отработаешь.

Последние слова прозвучали жёстко, так что сразу стало понятно – папаша не шутит. А про ошейники я слышал. Их надевали на заключённых в тюрьмах. Работали так же, как и рамки – угнетали внутреннюю энергетику, лишая силы. Не хотелось бы, чтобы на мне висела эта штука.

Я смотрел в окно. Вдоль дороги росли новенькие высотки спальных кварталов, разноцветные торговые и деловые центры.