Иной. Том 3. Родственные связи

Менее чем за четыре месяца ты набрал четыре тысячи единиц энергии. Как? Тренировался усердно?

– Так точно, ваше высокоблагородие. Тренировался.

– Да хватит уже врать-то, – Алиса с укором взглянула на меня. – Ну кого ты обманываешь? Как будто я не знаю, что тренировками невозможно набрать столько за такой короткий промежуток времени… как и инъекциями, кстати.

Болховская обо всём догадалась. Что ж, молодец, ума ей не занимать. Только какой смысл?

– Какие ещё могут быть варианты? – спросил я.

– А это ты мне скажи.

– Не могу знать, ваше высокоблагородие.

– Нет-нет, ты всё прекрасно знаешь. А теперь знаю и я – знаю, что ты присваиваешь энергию себе вместо того, чтобы сдавать на склад. Это серьёзное нарушение.

– Ваше высокоблагородие, если есть какие-то претензии, пишите рапорт директору. Лично я ничего говорить не собираюсь, да и не имею права.

– Вот как? – Алиса удивлённо скривила губы. – Что ж, значит, будет рапорт.

– Отлично. Возможно, тогда директор, наконец, разберётся с тем, что здесь у вас происходит.

– Я тоже на это очень надеюсь. А ты учти, что есть инстанции и повыше. Трибунал, например.

– Да, есть более высокие инстанции, – согласился я, имея ввиду СКИФ.

Болховская знать об этом не могла, и ей лучше было не совать свой не в своё дело. СКИФовцы шутить не любят, может всё закончиться ликвидацией. Хорошо бы директор донёс до неё эту мысль.

– Вот именно. Ты встаёшь на скользкий путь, Князев, – продолжала запугивать меня Болховская.

– Ваше высокоблагородие, не сочтите за грубость, но есть вещи, о которых ни вам, ни кому-то другому здесь знать не следует.

Есть силы более могущественные, чем руководство школы и даже армии, и если эти силы хотят сохранить что-то втайне, они это сделают. И для тех, кто проявляет сильное любопытство, последствия могут быть плачевными. Я бы посоветовал вам закрыть данную тему и больше никогда к ней не возвращаться. И это не моя прихоть. Если вы обратитесь к директору, думаю, он скажет то же самое.

Пришлось сделать максимально прозрачный намёк, чтобы прекратить этот разговор.

В конце концов, мне тоже не хотелось, чтобы Болховская пострадала из-за своего неуёмного любопытства. А она слушала меня с угрюмым видом, и над переносицей её образовалась складка.

– Не надо пытаться меня запугать, – строго проговорила Алиса. – Понятно? Пока свободен. Уверена, это не последний наш разговор.

– Есть, – я развернулся и покинул кабинет.

Болховская была очень настырной. Как бы ни довело это её до беды.