Последыш II (Род и Клан)

- Может, разрешишь мне тебя сопровождать? – спросила тогда женщина. – Обещаю ни во что нос не совать.

«Да, тут она права, - решил Ингвар. – Нет смысла скрывать частности, если ее люди будут меня завтра сопровождать от и до».

- Заметано! - усмехнулся он. – Присоединяйся. Заодно поговорим…

Его предположение оказалось верным. На этот раз Ия Бармина не подвела. Организовала транспорт, обеспечила логистическую поддержку, и в разговоре по душам была в меру откровенна, назвав Ингвару несколько знаковых имен из окружения Великого князя Михаила Ягеллона.

Она не знала, разумеется, в чем заключался интерес человека, сидевшего на троне Миндовга, Гедимина и Ягайло[2], и вследствие этого, полагала, что идея поддержки Ингвара Менгдена исходит именно от Ягеллона, покровительствовавшего некоторым Балтийским Менгденам, и нескольких других князей северо-запада и запада империи. Зато Бармину многое теперь стало понятно, поскольку он неплохо представлял, насколько влиятельной фигурой являлся Великий князь Северский. Андрей Романович сыграл всех, кого только можно, в темную, направляя выведенных на авансцену игроков из-за кулис. Вполне в духе политического интриганства, только уровень сильно выше среднего, да к тому же играл князь не против, как многие другие, а за Ингвара Менгдена. А вот с чего вдруг такая любовь, этого Бармин как раз не понимал.

«Может быть, он все-таки мой отец?»

Это многое могло бы объяснить, но, к сожалению, плохо сочеталось с известными Ингвару фактами, а факты, как известно, упрямая вещь.

Так что вопросов, увы, меньше не стало, но отношения они с Ией выяснили, и Бармин был этому даже рад. В конце концов, в такой игре, в какую завлекла его ненароком судьба, человеку вроде него никак не обойтись без союзников, помощников и преданных бойцов. По своему социальному статусу, вдова генерала от кавалерии Злобина, пусть и с трудом, - по самому краю, - но проходила в разряд союзников. Однако это являлось для Бармина второстепенной причиной примирения. Майор Злобина была нужна ему в качестве помощника, и как таковая, могла оказаться бесценным активом. И, если первый шаг к сближению сделала она сама, придя к нему в спальню однажды ночью, то сейчас такой жест доброй воли сделал уже он, позволив ей узнать много больше, чем собирался открыть прежде. Доверие дорогого стоит, и, похоже, женщина все поняла правильно. Поэтому и разговор у них получился хороший, в меру откровенный и дружески благожелательный.