Последыш II (Род и Клан)

Уже через пятьдесят три минуты довольно медленной езды по лесной грунтовой дороге, машина, в которой ехал Ингвар остановилась, пропустив остальные вездеходы вперед, и егерь, представившийся Борисом, отвел Бармина к лабазу – площадке, построенной на манер детского домика на старой сосне. Взбираться пришлось по веревочной лестнице, но зато с площадки открывался отличный вид на границу между лесом и полем, куда кабаны повадились ходить на кормёжку. При этом лабаз находился довольно высоко и был скрыт кроной дерева, так что кабаны не увидят и не унюхают охотников, главное, чтобы не услышали.

Бармин поднялся наверх и оказался единственным обитателем лабаза.

«Значит, будем ждать гостя».

И гость, а вернее сказать, хозяин появился буквально через десять минут. Высокий, худощавый, с обильной сединой в темных волосах и усах, в твидовом охотничьем костюме «Норфолк», в кепи английского образца и в очках с круглыми линзами в тонкой металлической оправе.

«Ни дать, ни взять – английский джентльмен на охоте», - усмехнулся мысленно Бармин, но вслух, разумеется, сказал кое-что другое:

- Добрый вечер, Ваше Высочество! Я Ингвар Менгден! Рад возможности поохотиться вместе с вами!

- Добрый вечер, молодой человек! – сухо ответил князь Северский и протянул Ингвару руку.

- Это большая честь для меня, - чуть наклонил голову Бармин.

- Оставим расшаркивания дуракам и бездельникам, - несколько излишне резко оборвал брат венценосца обмен любезностями. – Перейдем к делу. Вы, Ингвар Сигурдович, хотите, чтобы император вернул вам титул.

- Да, Ваше Высочество, это так.

- Зачем это нужно вам, - все так же рассматривая Ингвара, что называется, в упор, ровным голосом произнес князь, - я отлично понимаю. Объясните теперь, зачем это нужно нам?

«Хороший вопрос! – покачал Ингвар мысленно головой. – Очень похоже на бессмертный принцип Сталинской юриспруденции: доказательство своей невиновности – задача самого обвиняемого».

- Менгдены один из древнейших родов империи, - сказал он вслух.

Бармин говорил спокойно, ровным голосом, словно читал лекцию. Какое-нибудь дурацкое «Введение в общую психиатрию».

- Однако беспорно, - продолжал он излагать свою мысль, - что это мужская линия наследования, которую ни разу не перебивали наследницы. Полагаю, что это капитал имперского значения.