Последыш II (Род и Клан)

Еще несколько дней назад у Ингвара не было поддержки князя Северского, а вот теперь она у него есть. И Бармин обязательно сольет эту информацию своему будущему тестю, но не сейчас, а несколько позже, когда окончательно убедится в надежности тыла и серьезности намерений Великого князя. Вот тогда можно будет рассказать главе Тайной канцелярии и еще кое о чем, о чем Бармин узнал из открытых источников. Дело в том, что мать самого князя Кашина – является младшей дочерью датского гроссадмирала графа Браге, а это многое меняет в картине прошлого покушения на Ингвара и Варвару и вместе со словами Ольги о позиции ее отца открытым текстом «намекает» на то, что продолжение следует.

- Значит, договариваться с ним не станешь? – спросила между тем девушка.

- О чем, Ольга? – едва не вышел из себя обычно спокойный в этом мире Ингвар. – О чем мне с ним договариваться? Разве он мне что-нибудь предложил?

- Меня тебе мало? – Довод, конечно, интересный, но более чем неуместный.

- Давай определимся, - предложил он тогда.

– Ты в любовницы ко мне пойдешь? Если да, готов подписать с тобой контракт. Будешь моей официальной наложницей, материально обеспечу, общих детей признаю. Если не будешь лаяться с моими будущими женами, то даже жить можем все вместе, одной большой семьей. Но это все, что я могу тебе предложить, Оля, за твою красоту.

- В наложницы не пойду, - поморщилась девушка. - Женись на мне, я готова стать пятой женой.

- Был бы я в тебя смертельно влюблен, так бы, наплевав на выгоды, и сделал, - не покривив душой, объяснил Ингвар.

- Но любви у нас не получилось, так что, извини, но нет.

На этом, собственно, все и закончилось, разговор иссяк, даже по-настоящему не начавшись, и Ольга тем же вечером улетела домой. Ее попытка «в последний момент вскочить в уходящий поезд» показалась Бармину хоть и отчаянной, но, по большому счету, наивной. Так дела не делаются. И в любви так не объясняются, поскольку в этой попытке было больше отчаянного желания пристроиться около годного мужчины, чем настоящего чувства.

И получалось, что он все-таки заблуждался на ее счет: не так уж умна и не так уж влюблена. То есть, покувыркаться с Ингваром была бы не против, но только в законном браке, и никак иначе. Страсть, проявленная в одних лишь ночных фантазиях, и не страсть вовсе, а так – хотение. И ума спланировать свои действия и сблизиться с Ингваром так, чтобы отступать стало поздно, не хватило.