Последыш II (Род и Клан)

- Это небольшая аудиторская контора, созданная еще лет сорок назад доктором права Мартыновым. Хорошая компания с длинным послужным списком и отличной репутацией, - я все это тщательно проверил, - но проблема в том, что Георгий Матвеевич Мартынов внезапно скончался, и все его сотрудники оказались в крайне сложном и, я бы даже сказал, незавидном положении. Они, Ваше Сиятельство, все, как один являются крепостными покойного доктора Мартынова и теперь формально перешли вместе с вотчиной Георгия Матвеевича в собственность его троюродной сестры.

- Не понял, в чем проблема, - пожал плечами Бармин. – Давайте выкупим их контракт. Я как раз сейчас выкупаю в сходной ситуации достаточно большой контракт на полторы сотни людей, а здесь…

- Извините, господин граф, что прерываю, - остановил его стряпчий. – Но в данном случае речь идет не о контракте, а о правах собственности.

- В каком смысле? – не понял собеседника Бармин.

- В прямом, - объяснил тот. – Как я уже сказал, все они являются крепостными, сиречь холопами доктора Мартынова, а в этом случае речь идет о сделке совсем иного рода.

Это уже не выкуп неисполненного контракта, а покупка крепостных, да еще и обученных, имеющих высшее образование, востребованную профессию и немалый опыт работы. Боюсь, новые хозяева потребуют за них достаточно высокую цену.

- Ничего не понимаю! – покрутил головой Бармин, совершенно ошеломленный услышанным. – У нас в стране, что, все еще существует рабство? Вы ведь об этом? Речь идет о продаже людей?

- Не совсем рабство, - поморщился стряпчий, не ожидавший, по-видимому, что его клиент окажется настолько беспомощным в настолько очевидных вещах, - скорее, колонат[5], но да, рабство существует.

- Но как это возможно?! – едва ли не ужаснулся Ингвар, но вовремя успел набросить узду на свои эмоции и продолжил разговор, оставаясь внешне спокойным, чего не скажешь о его сердце.

- Это долгая история, - грустно усмехнулся частный поверенный, поди, сообразивший уже, что жизнь на Груманте не подготовила Бармина к встрече со многими и многими реалиями имперской жизни.

– Гордиться нечем, Ваше Сиятельство, но отменить вотчинное холопство пока не получается, так что вся надежда на постепенное смягчение нравов. Взять для примера хотя бы этих людей. Их господин был добр к ним, щедр и гуманен. Мало кто знал о том, что они его холопы, и отношение к ним было, как к свободным обывателям – мещанам. Увы, сейчас все для них может сильно измениться.

- Понимаю, - кивнул Ингвар.