Иной. Том 1. Школа на краю пустыни

На двери висела зелёная табличка с инициалами, фамилией и должностью.

Я постучался и, получив разрешение, вошёл. Кабинет оказался не слишком большим, но уютным. В углу рос в горшке раскидистый фикус, на стене висела картина с бушующим морем.

За письменным столом с короткой брифинг-приставкой сидела сама Болховская. Рыжие волосы, как обычно, были собраны в пучок на затылке. Она указала на свободный стул:

– Доброе утро, курсант. Присаживайся.

Майор отодвинула клавиатуру и, сцепив руки в замок на столе, уставилась на меня, своими яркими зелёными глазами.

– Здравствуйте, ваше высокоблагородие. Как поживаете? Давно не виделись, – поздоровался я, усаживаясь напротив.

Лёгкая улыбка тронула губы Алисы Николаевны, но тут же исчезла, и лицо её снова сделалось серьёзным.

– Я позвала тебя, чтобы узнать из первых уст о том, что случилось этой ночью. Расскажи по порядку.

– Я стоял на страже. Шёл третий час ночи. Аномалия появилась в конце коридора и побежала ко мне. Я несколькими ударами повалил её на пол и задушил.

В это время завыла сирена, пришли караульные и офицеры.

– Это я уже слышала. Расскажи мне, что произошло между тем моментом, как ты придушил аномалию, и до прихода караульных.

– Дежурный по роте дал сигнал тревоги, все построились… – проговорил я, прекрасно догадываясь, что госпожа майор хочет от меня услышать.

– Говори правду, курсант, – произнесла она непривычно холодным тоном. – Когда прибыли караульные, у аномалии не оказалось ни капли энергии. Но так не бывает. У любой аномалии есть энергия.

Существо нельзя убить, не забрав энергию.

– Я пока плохо знаю про эти штуки…

– Хватит врать. Ты всё прекрасно знаешь. Уже второй раз рядом с тобой появляются аномалии, второй раз они погибают от твоей руки и оказываются опустошены раньше, чем пребывают караульные. Этому должно быть объяснение.

Болховская о чём-то догадывалась. Интересно, она знает про гибриды? Скорее всего, да. А если так, она должна понимать, что всё с ними связанное – военная тайна. К чему тогда этот дурацкий допрос? Если же нет – это плохо.

Мне надо как-то выкрутиться. По сути, Болховская подставляла меня, требуя рассказать то, что говорить запрещено.

– Так точно, ваше высокоблагородие, объяснение должно быть, – проговорил я. – Но вы знаете больше меня и быстрее его найдёте.

– Да ты не волнуйся, Кирилл, – тон Болховской внезапно стал мягче. – Ты не на допросе. Просто я отвечаю за безопасность школы, и мне очень хочется разобраться в ситуации. Мне пригодится любая информация.