Подменная дочь клана Огневых

Иванна Ивнановна довольно улыбнулась, словно сделала какую-то шалость, А вот графиня заметно побледнела и было видно, что Игорь Игоревич недоволен происходящим. Однако слушали Огневы внимательно. — Вам придётся подать прошение в имперскую канцелярию об исключении той девочки из генеалогии клана. Придётся предоставить и опубликовать в СМИ данные о том, что она не ваша дочь. Потом ещё одно прошение о поиске ребёнка отправляется в канцелярию вместе с образцами ваших ДНК. Их разошлют по приютам, потом там сравнят со своей базой данных, и месяцев через пять, — бюрократия, вы же понимаете, — вам дадут ответ.

Ну, а потом уже указ государя о признании, введение в генеалогию и так далее, но вы же понимаете, в этом случае та девочка...

— Милена, — не удержалась бледная от гнева графиня, — Милена же лишится всего!

— Да, — согласилась Ван Вановна, довольно прищурясь — Та девочка лишится всего. Более того, в канцелярии вам дадут настоятельную рекомендацию отослать её подальше.

Когда Граф и графиня покинули кабинет, я взяла веник с совком, которые стояли в углу, и принялась сметать рассыпавшуюся штукатурку.

— Вам же ничего не будет? — обернувшись на директрису, спросила я.

— Веником быстрее маши. Там у ковра ещё кусок штукатурки пропустила. Нет, мне ничего не будет, Мира. Всё согласно протоколу. А вот если Огневы всё же пойдут этим путём, тебе придётся сложно. Может, всё-таки стоило согласиться на удочерение?

— Нет, — покачала я головой, — точно нет.

А что, всегда вот так, по протоколу, делают?

Процедура лично мне показалась ужасно громоздкой. На меня посмотрели, как на идиотку.

— Конечно, нет. Будь на моём месте кто-то другой, тебя бы вывели из кабинета, а потом после мирного и обстоятельного разговора, выдали бы документы со всеми необходимыми печатями, и было бы так, как договорились: Приёмная, биологическая или какая нибудь дальняя родственница.

Глава 3

—Итак, пробуждённых делят на восемь основных типов или школ.

Ограждение, прорицание, призыв, очарование, воплощение, иллюзия, некромантия и преобразование, записали? — Эльвира Робертовна оглядела класс орлиным взором и вздохнула. Вздыхать наш классный руководитель, а по совместительству учитель обществознания, умела и любила. Она была уверена, что ее не любят и не ценят, раз доверили класс, в котором, —о, ужас, — аж, целых четыре приютских ребёнка.