Инквизитор Тьмы

Я смог подняться на ступень архимага уже довольно давно, но до сих пор так не освоил все руны девятого круга. Сейчас я могу использовать только пять штук. И каждая из этих рун, практически полностью высасывает из меня магическую энергию. — говорил отец.

— Получается, что руны девятого круга невозможно объединять? — спросил Андрей, задав, очень правильный вопрос.

С каждой дополнительной руной на их активацию требовалось гораздо больше энергии. А если отец говорит, что руны девятого круга высасывают из него всю энергию, то их объединение даже теоретически неосуществимо.

— Для меня подобное невозможно. Но я уверен, когда подрастёте и войдёте в полную силу, сможете это сделать. Витя уже сумел освоить половину рун из седьмого круга. Уверен, что и ты в его возрасте будешь показывать отличные результаты.

Андрей снова сказал, какую-то глупость, заставив нас с отцом рассмеяться. Но веселье длилось недолго.

— Основатель рода мог использовать все девять кругов. Комбинировать руны в любом порядке. Составлять из них сложнейшие сочетания.

Существует легенда, что он смог достичь совершенства во владении всеми доступными нам рунами и тогда ему открылся следующий круг.

— Но ведь нигде нет никакой информации о следующем круге. Везде говорится лишь о девяти. — сказал я.

— Эта информация передаётся только устно. Говорю же, что это легенда Добрыниных. У каждого уважающего себя рода должна быть вот такая легенда. Об уникальной силе или что-то в этом плане. Вот у нас о десятом рунном круге.

В этой легенде говорится, что тот, кто сможет открыть десятый круг, по праву будет считаться главой рода. И никто не посмеет оспаривать его старшинство. Что там имеется руна, способная подчинять других людей. Даже одарённых. И что эта руна — самое страшное оружие Добрыниных. Что применять её можно только в том случае, если кому-то из рода угрожает опасность.

— Виктор Алексеевич, с вами всё хорошо? — послышался голос Сёмы, который выдернул меня из воспоминаний.

Впервые память подкинула столь яркий образ.

Я словно перенёсся на пятьдесят с лишним лет назад и присутствовал при этом разговоре. Ощущал запах отцовского одеколона, перебиваемый ароматным табаком из трубки, что он так любил курить. Чувствовал, как на коленях ёрзает неугомонный Андрей. Которому ужасно интересно было слушать рассказ отца, но в то же время хотелось бегать и прыгать. Даже ощущал шершавость карандаша, что крутил в руках.

В то время у меня практически не было никаких забот.