Инквизитор Тьмы

Когда поняли, что с нами им не справиться, даже подними они ещё пару тысяч трупов, то решили свалить. Мимо нас проскочить им удалось. А вот мимо отряда подкрепления, что двигался к нам нет.

Пока они сцепились с отрядом подкрепления, там и мы уже раскидались с трупаками. Осталось только зачистку произвести и можно обратно закапывать.

Вот так я и опоздал на свой юбилей. Опоздал почти на десять часов. А когда заявился, выглядел так, словно сам только из могилы вылез. Но мне было плевать, что обо мне скажут приглашённые Лидой люди.

Я выполнил свой долг и спас их задницы от тёмных. Уничтожил столько поднятой нечисти, что даже думать не хочется. А ещё прикончил троих заражённых

Всю дорогу, пока добирался до дома, накручивал себя и думал, что я скажу, если у кого-то повернётся язык упрекнуть меня в подобном отношении к столь важным гостям. Хотя для меня они были ничуть не важнее дворника, что мёл улицу, мимо которой я проезжал.

Но вся злость исчезла в один миг, когда меня встретила Лида. Не обращая внимание на мой внешний вид, на вонищу, что сшибала с ног, стоит подойти ко мне ближе, чем на сотню метров.

Не обращая внимание вообще ни на что. Она тепло улыбнулась, подошла и поцеловала меня. Тоже вся перепачкалась, пропахла дерьмом, в котором я был. И ей также было на всех наплевать.

— С днём рождения. Я счастлива, что с тобой всё в порядке. — оторвавшись от меня сказала Лида и вручила записную книжку.

Этот подарок стал для меня самым дорогим, что я когда-либо получал. Сюда я записывал только самые важные номера.

Только тех людей, которых считал своими настоящими друзьями и близкими.

После смерти Лиды я больше ни разу не притронулся к этой записной книжке. И вот сейчас это было впервые.

Попытался избавиться от всей сентиментальности, что нагнали на меня эти воспоминания, но получалось хреново. Пришлось вставать и открывать окно. Свежий воздух помог прийти в норму. И я даже похвалил себя, что не попытался сделать это при помощи алкоголя. Именно так всегда Добрыня лечил своё горе.

Вот теперь можно было сделать то, для чего я, собственно говоря, и достал записную книжку.

Позвонить единственному родственнику, в котором я был уверен. Уверен в том, что он сможет мне помочь. Как сделал это после того, как в восемнадцать лет я остался один во главе рода.

Можно сказать, что на тот момент именно этот человек заменил мне родителей. И делал он это так аккуратно и незаметно, что я только через десятилетия понял это.

Понятия не имею, остался у него тот же номер.