Инквизитор Тьмы

Поэтому можешь не бояться никаких Мышкиных и прочей шушеры, которая не должна занимать руководящие посты. И попала туда благодаря каким-то махинациям. Разве так обстояли дела, когда я ещё руководил инквизицией? Разве смел, кто-нибудь посметь открыть пасть в нашу сторону?

Томилин стоял, опустив голову. Ещё бы ножкой шаркать начал. Детский сад. Уже хотел ему высказать всё, что думаю, но наш разговор прервала влетевшая в гостиную Даша.

— Виктор Алексеевич, там князь Голицын Александр Васильевич на телефоне, хочет поговорить.

— А этому чего нужно? — реально не понимая этого, спросил я.

— Что ещё может быть нужно генеральному прокурору империи? Наверное, это он из-за случившегося вчера в Краснодаре. — сказал Гриша.

— Как же они уже все достали! Уже столько времени потерял. А мне ещё нужно успеть всё сделать до приезда брата. Гриша, тащи тёмных сюда, Диана тебе покажет, куда их посадить. Потом забираешь своих людей и валите в штаб-квартиру.

Ждите дальнейших распоряжений. Без меня, пока никуда не лезьте. Сперва мне необходимо ознакомиться с информацией о найденных гнёздах. Правда, не знаю, когда это будет. Постараюсь как можно быстрее. Сёма, на тебе найти Диану и передать мои слова.

После этого я отправился в кабинет. Пообщаться с генеральным прокурором империи. В прошлом с Голицыным нас ничего не связывало. Конечно, мы были знакомы, но лишь на уровне поддержания обычной, ничего не значащей светской беседы.

Интересы Добрыниных и Голицыных никогда не пересекались. Поэтому ждать от князя каких-нибудь поблажек не стоило. Хотя и чего-нибудь действительно серьёзного от него также не стоило ждать. Произошедшее в Краснодаре попадало под юрисдикцию совета аристократов. А там заправляет всем Дружинин, который по идее уже должен был выйти со мной на связь. Но что-то медлил. Видимо, оказалось не так-то просто провернуть то, что от него требовалось.

— Добрынин слушает.

— Князь Голицын Александр Васильевич, генеральный прокурор Российской империи. Думаю, что вы догадываетесь, по какому вопросу я вас тревожу.

— Да чего тут догадываться. Наверное, вся империя сейчас говорит о Добрыниных, которые плевать хотели на правила и делают, что им в голову взбредёт.

— То есть пункт двадцать шестой второго раздела «Правил ведения родовых войн», вы интерпретируете именно так? — удивлённо спросил Голицын.