Сокрушая великих. Том 3

Лидия посмотрел на меня и слегка качнула головой. Черт его знает, что она хотела сказать этим жестом. Неодобрение показать? Но чтобы там не было, большего от него нам все равно не узнать. А выбираться из его дома однозначно надо.

– Уже собрались? А я вам десерт принесла, – услышал я за спиной и обернулся. На пороге стояла Русалина. Я ожидал увидеть в ее руках поднос с пирогом. Или горой пирожных. Но семейка моего прадеда умела удивлять. Старушка держала в руках ружье. Или гранатомет с прикладом, калибр у него был такой, что мой кулак свободно в ствол пролез бы.

– Бабушка, вы бы с оружием не игрались. Мало ли чего, оно и выстрелить может, – напряглась Лидия.

– Может-может, – поддакнула Русалина, – знаешь закон, что если на сцене вдруг появилось ружье, то оно обязательно выстрелит?

– Бабка – не балуй, а то… – Лидия не успела пригрозить бабульке карами небесными. Русалина выстрелила. Правительница затопленного города застыв, рухнула как музейная статуя, даже не шелохнувшись. Оружие у бабки оказалось странным – ни пламя выстрела из его ствола не вылетело, ни яркой вспышки лазера.

Оно только взвизгнуло на высокой ноте. Русалина перевела его на меня. Я прыгнул в отчаянной попытке спастись, но рефлексы у Русалины были не хуже, чем у прадеда. Поймала она меня таки в прицел. Взвизгнуло ее ружье, и я почувствовал, будто меня целиком в кипяток окунули – кожу пронзили тысячи и тысячи иголок. А по затылку врезали увесистой дубиной. Так, чувствуя себя ощупанной уткой, закинутой в кастрюльку, я и отключился.

Не знаю, как работают станнеры атлантов, но их церковные аналоги не щадили… никого не щадили. Если в момент оглушения я себя как кипятком облитым чувствовал, то возвращение к жизни сопровождалось ощущением, будто меня вывернули наизнанку. Оружие евгеников так сильно било по нервной системе, что меня одновременно бил озноб от холода. И выступал пот на лбу от жары. Мозг абсолютно запутался в тех сигналах, которые ему передавали нервные окончания. Во рту было и солено и сладко одновременно – ощущения мерзкие и непередаваемые.

Справа от меня раздался стон. Я с трудом открыл глаза и повернул голову.

– Тебе так же хреново как и мне? – спросил я у лежащей рядом Лидии.

Девушка не спешила с ответом. И открывать глаза тоже. Я осмотрелся. Лежали мы на кровати, плечом к плечу. Причем кто-то нас заботливо раздел до нижнего белья. Скосив глаза, я заметил, что и при выборе его Лидия проявляла безупречный стиль.