Рысюхин, что там у вас налито?

Дробление торфа, пластификаторы, добавки, регулирующие скорость горения, режимы прессования и сушки – многое обрывочное или предположительное, или вовсе расплывчатое «в достаточной мере». Маша поделилась новым рассказом про котейку:

– Вечером перепугались от странного и страшного звука, который вообще не могли определить. Не то рёв, не то гул, не то рычание. Осторожно, с защитой, зашли в комнату, а там – наша прелесть. Увидела мотылька и вышла на охоту. Залезла на спинку стула, но тот летает вокруг лампы, эта достать не может, смотрит на дичь – и орёт не своим голосом.

У меня от этого дикого вибрирующего рёва до сих пор все ноги в пупырышках, так страшно было! Откуда только в такой мелочи такой звук?!

Жаль, что эксперименты Влад будет проводить без меня. Хотя… Пока в Осиповичах в паровозных мастерских изготовят пресс, включая формы, и прочие механизмы, те же дробилки и механические мешалки, пока привезут, пока смонтируют. Думаю, ближайшие дней десять уйдут на сушку торфа, его дробление и перемешивание, приготовление смесей.

А там, может быть, и я вернусь.

Ещё жаль, что не приму участие в запуске взорвавшегося и восстановленного мной агрегата. На его сборку, окончательную отладку и заправку уйдёт до двух дней, а за это время заскучавшая бабушка «выест всю печень», по странному, но на удивление понятному выражению деда. Но при этом испытывал странное облегчение от того, что не буду стоять рядом с чуть не убившим меня около года назад агрегатом. Стыдное чувство освобождения от постыдного страха, простите за опять же тавтологию.

В Осиповичах оказалось, что «дешёвого» поезда до Минска нет, так что или брать купейный билет на проходящий поезд до Минска, или ехать с пересадкой в Пуховичах.

«Или на машине – хоть до Пухович, хоть до Минска».

Пока бабушка изучала расписания в попытке сэкономить – я просто пошёл и купил два билета в купе поезда «Киев-Рига». Единственное, о чём жалел – что нельзя оставить деда рядом с бабушкой, чтобы оба мне голову не дурили, а друг другу – сколько угодно.

Одна экономией где не надо, второй – автомобилизацией всей жизни.

В Минске использовал тот же приём: погрузил бабулю с чемоданами в поезд, а перед самым отправлением попрощался и выпрыгнул на перрон. Ну, а что? Ещё только два часа пополудни, у меня в городе дела, ради которых специально сюда ездить не хочется, а тащиться с бабулей и её чемоданами в губернское жандармское Управление идея и вовсе нездоровая. Примерно так ей и сказал – насчёт дел.