Гангстер вольного города

Я думал, после такой заслуги вас в империю заберут на службу его... — он сделал какой-то странный жест, словно его вот-вот вырвет. — А нет же, у меня тут стоишь. Ну так что нужно?

— Я к вам по делу... Монеткин... — я поджал губы, намекая, что даже имени его не знаю.

Толстяк принял этот жест без обид. Так скажем, познакомились...

— Кирилл Петрович, — улыбнулся он, протягивая заплывшую салом руку.

Хотел я этого или нет, но пришлось пожать. Ладонь оказалась хиленькой — силы в ней попросту не водилось. Значит, все дела обстряпывает через людей, а не собственными ручками.

— Кирилл Петрович, — начал я, — один из моих компаньонов совершил оплошность. Взял ваш товар, уверив вас, что мы согласны его доставить.

— Что за товар и что за компаньон? — он недовольно сощурился. — Не Василий Козырев, случайно?

— Случайно он, — коротко кивнул я. — Он является моим подопечным и не удосужился даже поинтересоваться, в наших ли силах и интересах выполнить доставку.

— А что, вы не сможете? — его хрипловатый голос стал набирать в высоту, превращаясь во что-то истеричное.

— Как вы понимаете, мы в этом обществе новички, — на слове «этом» я сделал акцент. — И, уверяю вас, после всего того, нам пришлось пережить во время службы...

— Ну да, служили вы долго, — перебил меня мужик с пистолетом. — Бедолаги. Три года жизни отдать, чтобы пройти через такое. И врагу не пожелаешь.

Странно, они как-то слишком сильно осведомлены о моей службе. Или все же я действительно пережил какие-то убийственно тяжёлые события?

— Последнее, чем мне хотелось бы заниматься, — продолжил я, — это доставкой запрещённых дурманов.

Тут, извините, дело принципа. Но, — тут же нашёлся я, заметив, как вытягивается поросячье рыло, — мы вернем ваш товар и, более того, готовы заплатить компенсацию за простой. Ведь за этот день вы могли бы найти другого доставщика. Верно?

Маленькие глазки забегали туда-сюда. Мужчина словно сомневался в своём решении или же думал, как правильно мне ответить. Всё-таки я резко начал и правильно закончил, и теперь Монеткину было невыгодно идти против шерсти.

Точнее, невыгодно было со мной не соглашаться.

Таких поставщиков, как он, я за жизнь повидал. По большей части истреблял, делая это красиво и без крови для самого себя. А вот этот перец... Стоп! Кажется, с выводами я поспешил. Судя по его реакции.

— Понимаешь, Вова... — прохрипел он. — Моё время, мой товар... Всё это стоит денег. Не думаю, что военной пенсии хватит, чтобы расплатиться со мной прямо сейчас.