Гангстер вольного города

— Какая разница, когда я решу этот вопрос? Тем более что деньги, которые он был должен, — твои. Кто откажется от лишних купюр?

Нет, алчность в Катиной душонке обитала. И слово «купюры» пересилило нежелание участвовать в каких-то там проблемах. Девушка покорно кивнула и пошла рядом, зыркая по сторонам, аки какой-то авторитет.

Строгость ей не шла. От слова совсем. Как и такая манера поведения.

До заветной палатки мы добрались за десять минут. Прорываться через поток людей, что в такой ранний час совершали необдуманные покупки, оказалось сложно.

Только каково было моё удивление, когда на месте большого цыганского шатра нас встретила пустота. Более того, обойдя весь рынок, я не нашёл ни единого представителя этой расы. Что уж говорить про торговые палатки?

— Очистил землю от грешников... — шутя, пробурчал себе под нос.

— Жаль только, что священник, — пробасил мужской голос за спиной, — считает себя неуязвимым, раз сюда возвращается.

Холодный и острый металл коснулся моей глотки и замер. Катя, которая замерла рядом, тихонько заскулила, а люди вокруг.

Глава 13

Лезвие ножа чуть вошло в кожу, выпуская первые капли крови. Монеткина, стоящая рядом, взвизгнула, но не сдвинулась с места, с ужасом наблюдая за тем, как меня... ну, наверное, собираются прирезать.

Хотя, я бы на ее месте, дал деру, раз не держат.

— Кто вы? — я сохранял внешнее спокойствие, хаотично соображая, куда дёрнуться и что сделать.

Уж больно уверенно металл прижимался к глотке. Чуть не так повернёшься — и прощай вторая молодость!

— А сам как думаешь? — басистый с хрипотцой голос явно не был мне знаком. — С каких это пор военные ошиваются рядом с дочками болотных крыс?

Это высказывание задело какую-то струнку в Катиной душе. Я мог видеть её личико только с боку, но оно обиженно исказилось. Носик поднялся вверх, а затем она хмыкнула, намекая, что оскорбление запомнила.

Толку-то, что ты запомнила, Катюша, ноль.

— По акценту, — принялся я тянуть время и, еле-еле перебирая пальцами, потянул руку к карману, — вы явно не из цыганской диаспоры.

— Не все цыгане говорят на ломанном русском, — усмехнулся мужчина.

— Однако, — я остановил руку, запоздало вспоминая, что пистолет спрятан на съёмной квартире под досками, — мою кожу царапает не кинжал.

— С чего ты взял? — на сей раз в голосе мелькнуло удивление.

— Слишком острый. Словно бритва.