Гангстер вольного города

Я же вышел из машины, когда девчонка отвлеклась на перестрелку впереди, выронила мешочек с патронами и принялась их очень быстро собирать.

Неумеха положила на землю ружье и хаотично зашарила по земле руками, выискивая драгоценные патроны. Кирилл Петрович из авто и носа не показал, так боялся, боров трусливый, за свою откормленную шкуру.

Впрочем, учитывая его «толстую кость», пуля вряд ли пройдёт все эти жировые запасы.

Согнувшись и ползая по земле, девушка что-то бормотала себе под нос, словно вспоминала проклятия, и даже не заметила нависшей над ней тени.

Моей тени.

Когда до неё дошло, что рядом стоит чужак или даже враг, она и сделать-то ничего не успела. Положила руку на приклад винтовки, а я наступил на ствол, не давая поднять хрупкой девице и без того тяжёлое ружьё.

— Добрый вечер, — широко улыбнувшись, заговорил я. — Вам не кажется, что для столь хрупкой особы вы берёте предметы не по своему размеру? Ты только посмотри, какое оно длинное и большое.

Глаза, полные злобы и ярости, сулили мне что-то нехорошее.

Оттого я и решил себя сразу обезопасить. Схватил руку, которую она положила на приклад, и тут же завёл её ей за спину. Особо не церемонился, ибо понимал, что эта атаманша и убить меня может.

А вот уже после, когда из-за поваленных деревьев посыпались гуки... ой, охрана Монеткина, я передал цыганку в руки больших брутальных мужчин.

— Девчонку не бить, под платье лапами своими не лазить, — тут же предупредил я под охреневшее выражение лица Кирилла Петровича. — Даже если будет просить посмотреть.

Мужики, услышавшие эти слова, аж загоготали от удовольствия. Монеткину моё самоуправство не понравилось.

— Тела собрали и унесли на территорию! — гаркнул боров, а затем повернулся ко мне: — Ты чего командуешь моими людьми, Шаман?

В ответ я неопределённо пожал плечами и вяло улыбнулся, в то время как поникшие охранники начали собирать тела и трофеи.

***

Ждать список лиц, способных оценить и найти место сбыта редких макров, пришлось больше часа. За это время я вдоль и поперёк изучил кабинет Монеткина, даже позволили себе выйти из него, чтобы оценить товары чёрного рынка.

Пока прогуливался, заметил недовольную моську Кати и решил и с ней переговорить.

Девушка откровенно жаловалась. В связи со своей тупостью она умудрилась устроить отцу истерику с намёком на то, что я её собственность ещё на шесть дней. И кто такой этот Рудик, чтобы забирать полюбившуюся ей игрушку.

— Игрушку? — поднял бровь я, услышав подобное высказывание о себе любимом.