Граф Верховцев. Задача - выжить

Наконец, он объявил, что все готово и на прощание протянул мне плотный конверт. Не глядя сунув его в карман, взлетел по короткой лесенке и прошел внутрь. И попал в сказку. Даже будучи графом, я никогда не ездил на таких роскошных поездах! Красное дерево, позолоченные светильники, пухлые сиденья, больше похожие на уютные кресла. Как я понял, все это было организовано исключительно для меня одного.

Конечно, я выбрал место возле окна за широким столом, накрытым белоснежной скатертью. Степан, удостоверившись, что я расположился со всем комфортом, скрылся в соседнем вагоне.

Тем временем машинист дал сигнал, и паровоз тронулся. Повинуясь детскому желанию, я приник к окну и долго смотрел, как удаляется вокзал. Что-то в этом было магическое.

Вот тут-то я и вспомнил про конверт. Внутри лежало благодарственное письмо на имя Алексея Николаевича Вереховского, сына светлого князя Николая Александровича Вереховского. Я протер глаза и еще раз прочитал фамилию. Какое интересное совпадение! Моя фамилия Верховцев выглядела как сокращение от этой, так сказать, альтернативная адаптация.

Вместе с посланием я обнаружил плотную карточку с датой, своим именем и маршрутом поезда — билет. А везли меня со станции Солнечная до Высоких Вешек. Понятнее мне, конечно, не стало. Эх, карту бы! Да поподробнее!

От размышлений меня оторвал проводник. Он принес небольшой поднос, на котором стояли граненый стакан с подстаканником, полный чая, блюдце с аккуратными дольками лимона, несколько кусков сахара и вазочка с крошечными конфетами.

Все это было выставлено на стол. К этому я добавил коробки от смотрителя. В них оказались вареные яйца, сыр трех сортов, свежий хлеб и сдобный пирог с вишней.

Чтобы не есть в одиночестве, я попросил проводника принести еще чая, а потом сбегал в соседний вагон и позвал Степана. Этот здоровенный мужик, отчаянно стесняясь и сжимая в руках кепку, аккуратно присел на краешек сиденья и непонимающе посмотрел на меня. У него было лицо работящего мужика, будто топором вырубленное.

Мясистый нос, крупные губы и широкие светлые глаза.

— Присоединяйся. Одному скучно, — весело сказал я.

Проводник принес еще стакан, и мы молча принялись за еду. Мне очень хотелось задать Степану несколько вопросов, но никак не мог сообразить, с чего начать.

— Степан, а ты был уже в том имении?

— Приходилось, Алексей Николаевич, — нехотя проговорил он.

— А расскажи про него.

— Да что там рассказывать. Дом, двор, конюшни. Все, как и здесь, разве, чем меньше.