Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире

В их плоти и крови такое содержание магии, что обычный человек даже съев всего лишь один кусочек может быть разъеденным изнутри собственной маной. А вот такие, как мы, которые прошли через обряд со «святой водой», вполне выдержат такое количество магии. И не только выдержат, им это даже понравится и после того, как они съедят этот кусок, им будет жадно хотеться ещё больше этого мяса. Вот только... хоть наши тела это и выдерживают, однако наш разум — нет. Мы начинаем буквально сходить с ума, нам видятся странные вещи.

И так, пока мы либо не выплеснем лишнюю ману сами, либо пока нам в этом кто-то не поможет. В вашем случае — вы сделали это сами, а вот большинству — требуется с этим помощь. Культ же даёт это мясо детям во имя двух целей: первая цель — это затмить сознание, из-за чего испытание с жизнью на кону, будет казаться чем-то обычным; вторая цель — это усилить магию детей, из-за чего им становиться легче преодолеть пик в безмолвной магии.

И вспомнив об этом мясе, я вспомнил ещё кое о чём, о чём, возможно, я бы лучше не вспоминал.

— А кто был в первой комнате?

— Какой комнате? — не поняла она.

— В той, через которую я прошёл, попав в комнату с огром.

Дело в том, что тот идиот, Дин, будто кое на что намекал своей речью. И то, на что он намекал, вкупе с тем, что я не видел, кто был в первой комнате, меня пугало.

— Ты... не уверена, что тебе это нужно знать...

— Там был человек, верно? — спросил я, понимая, что это скорее всего именно так.

Но в глубине души я надеялся, что я ошибаюсь, что это всего лишь глупое совпадение, и что слова того идиота — полный бред обычного дурака.

— Я... ты... — запинывалась девушка, не зная, что сказать, пока её глаза бегали туда-сюда.

— Ты ни в чём не виноват! — внезапно выкрикнула девочка, вцепившись в моё плечо и начав меня трести. — Ни ты, ни мы! Никто из нас не виноват в этом! Нас заставили! Мы не убийцы!

Она вся дрожала, её прекрасные, объёмные, розовые волосы развеваются от каждого, даже самого слабого, дуновения ветра, из её больших, розовых глаз капало ещё больше слёз, чем раньше, а лицо так и выдавало отчаяние, которое ей было столь тяжело принять.

— М-мы... мы хорошие!!! Это они все плохие!

Я не знал, как реагировать на это.

Я и подумать не мог, что на ней это так отразиться. Она ведь всего лишь восьмилетний ребёнок, так почему? Да, она достаточно умная для своих лет, но с таким понимаем относиться к ценности жизни? К ценности чужой жизни? Это странно.

— Они! Они их всех уби...