Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире

После же этого, когда ведьма, прикладывающая за нами до появления служанок, уже ушла, в комнату вошла и сами Архаидэс. По её холодному лицу, как и всегда, было ничего не прочесть, тем не менее само её появление в нашей комнате уже само по себе означало, что сейчас что-то произойдет, так что все дети невольно напряглись в ожидании чего-то.

— Сядьте передо мной, — сказала Архаидэс, кивнув на пол в паре метров от себя.

Дети же, зная её уже как два года, не раздумывая и секунды, рефлекторно начали исполнять её просьбу, отбросив все свои другие занятия.

Вот только, при этом они так же совершенно не задумались и о подноготной её просьбы, из-за чего стоило им всем рассесться, как почти всех нас можно было поделить на две группы — те, что сели справа, и те, что сели слева.

И разумеется, это разделение строилось на расовой признаке: с правой стороны сидели люди и эльфы, а с левой — полулюди. И обычно я бы, не раздумывая, сел туда, где больше народу, чтобы лишний раз не выделяться из толпы.

Однако в этот же раз, догадавшись о истинной цели этой просьбы, я сел ровно посередине между двумя группами, чем и заслужил направленные на меня с обоих сторон презрительные взгляды: детям-людям это не понравилось, потому что я, как и всегда, их не поддерживаю; а детям-полулюдям это не понравилось, потому что они уже успели озлобиться на всех людей, в принципе, из-за чего им было не важно — поддерживаю я этот расизм или нет, главное — что я, человек, сел рядом с ними, что им, мягко говоря, не очень по душе.

Увидев же сложившуюся картину, Архаидэс лишь обвела всех нас своим холодным взглядом, после перевела его на служанок, которых от такого аж передёрнуло, и в конечном счете вновь посмотрела на нас, видимо подведя в своей голове заключительный итог всей этой ситуации.

Хотела ли она проверить мои слова на правдивость? Вряд ли, учитывая, что она сначала разобралась со служанками, а потом уже взялась за нас. Скорее всего, она таким образом давала этой ситуацию свою собственную оценку серьёзности.

Иначе говоря, она мне поверила, но при этом не была уверена в том, что я не утрирую ситуацию, поэтому ей и нужно было убедиться во всём самой.

Когда же она убедилась, она спросила нас:

— Почему вы расселись именно так?

И услышав это, до детей тут же дошло, что она всё знает.

А что делают люди и особенно дети, когда хотят выкрутиться из печальной для них ситуации? Разумеется, они обвиняют других.