Пока есть просекко, есть надежда

Можно очень многое понять о месте, внимательно читая вывески и указатели.

В этот час народу было совсем немного. Инспектор зашел в бар на центральной площади и заказал вина. Напротив бара возвышалась церковь, широкая лестница вела к дому приходского священника. Какой миниатюрный городок – всё в пределах шаговой доступности и легко достижимо. Вот только дело, которым он занимался, оказалось довольно трудным. Стуки поговорил немного с официанткой о графе. Та его довольно хорошо знала. Господин Анчилотто каждый день приходил завтракать в бар, где у него имелся свой счет.

Граф оплачивал все в конце месяца, в том числе и кофе, которым угощал мэра, библиотекаршу, директора музея радио, билетера небольшого городского театра и Исаака Питуссо.

– А это кто? – заинтересовался Стуки.

– Местный дурачок. Сумасшедший, который целыми днями только и делает, что скоблит ржавчину с крестов на кладбище, а когда в настроении, то и с ворот и металлических оград домов.

Женщина улыбнулась, возможно, вспомнив какой-то забавный случай.

– А граф… вы видели его и в дни, непосредственно предшествующие трагическому…

– Вообще-то нет, – ответила официантка, как будто только сейчас сообразив, что она не могла припомнить графа сидящим за одним из столиков с видом на площадь уже за несколько недель до его смерти.

– Вам не показалось это странным?

– Я знала, что господин Анчилотто много путешествует. Я решила, что он был занят. Хотя, если я правильно помню, в один из тех дней я видела графа прогуливающимся с Исааком-дурачком, а также с патером и с библиотекаршей.

Господин Анчилотто был интеллектуалом, не чета нам!

– Но интеллектуалов – поправьте меня, если я ошибаюсь, – не очень-то любят в здешних краях.

Официантка с задумчивым видом пошла в бар, чтобы налить пива одному из гостей.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила она, опять подойдя к столику инспектора.

Стуки взглянул на женщину с сомнением. Рассуждения о культуре – дело довольно неблагодарное, тема эта скользкая, всегда найдутся спорные моменты.

– Возможно, он был высокомерный тип и горожане его игнорировали, даже изолировали. А одиночество, понятное дело, может подтолкнуть человека к трагичным поступкам.

Женщина залилась громким смехом.

– Графа? Его никому бы не удалось изолировать, даже если бы они этого очень сильно захотели. Наоборот, он первый ко всем приставал с разговорами. И потом – одиночество! Спросите об этом у некоторых девиц из Бассано.