Эльф из Преисподней

Поскольку я заперт в смертном теле, даже такой сильный демон, как я, не сможет на равных противостоять тому же полубогу. Следовательно, надо набрать разных побрякушек. Ну и желательно побыстрее отыскать путь к Эфирию. На родном плане я смогу стряхнуть с себя узы плоти без проблем.

Пораженчество? Трусливое желание убежать, поджав длинные уши? Нет, это разумное планирование!

Нельзя же прожить тысячи лет без каких-либо планов. Я видел, как некоторые пытались. Заканчивалось плохо.

Иногда даже для них.

Дальнейшие мои размышления смыло, когда на меня набросился тугой комок радости, тревоги и облегчения, известный под этими небесами как Лютиэна.

Сестрица крепко, до хруста позвонков, обняла меня и прошептала:

— Какой же ты дурень. Знаешь, как я извелась? А уж когда этот бледный хмырь полез в аудиторию…

— И вот так ценность твоего непутёвого братца стремительно выросла всего за день, — сказал я тихо и погладил её по спине.

Приятное тепло прелестной вещи взбодрило меня, а её мягкость, нежданная податливость и хрупкость раздразнили воображение.

Я прислонился лбом ко лбу сестры и потёрся носом о её нос. Лютиэна растерянно заморгала. Что? Всего-навсего милый обычай, почерпнутый у одного затерянного племени.

— Всё будет хорошо, — произнёс я. — Пойдём ко мне, я расскажу, где нас носило.

Верно, оставлять в неведении сестру я не собирался. Мне могли понадобиться сообразительные инструменты, и темнить, скрывая положение дел от Лютиэны, было сущей глупостью. Она должна быть настороже на случай, если сероплащник решит достать меня через неё, используя более традиционные способы, чем помощь бога.

От мысли о том, что кто-то хочет навредить моей вещи, я едва не потерял контроль над собой. Хорошо, что Лютиэна была рядом. Я вновь расслабился, вдыхая слабый яблочный аромат её волос.

— Надеюсь, ты не вздумал…

— Вздумал поговорить. Больше дразнить я соседей не стану, правда. Кстати, почему Хайман похож на эльфов?

Она отстранилась, удивлённо взглянула на меня, пока не вспомнила о мнимой сделке с Запредельем.

— Он же вампир. Они издревле охотились на нас, вот и выработали похожий облик. Удобнее подкрадываться к добыче. — Её передёрнуло от омерзения. — Ничего удивительного, что церковь их привечает. Они преследуют схожие цели: вампиры — убивать, чтобы поедать, церковь — убивать, чтобы мстить за своего бога.

Трогательную сцену воссоединения близнецов, которую моя рука, спускавшаяся всё ниже, грозила превратить в трагедию, прервала Кана.