Эльф из Преисподней

— Как твой фамилиар, я должна действовать в твоих наилучших интересах, — заявила она. — А значит, тебе нельзя покидать пределов поместья как минимум до наступления совершеннолетия.

Вот как? Где-то по дороге я обзавёлся фамилиаром, ни сном ни духом о том не ведая. Но зачем пикси понадобилась Нани? Фамилиары — это старомодно, и к тому же социальному отщепенцу вроде прошлого владельца моего тела не требовались соратники… или собеседники.

— Мои интересы не помешали объявиться тебе только сейчас.

— От тебя воняло Запредельем! И сейчас попахивает, — презрительно наморщила носик Дженни.

— С твоей стороны высшая наглость — требовать от меня находиться поблизости без крайней нужды! К счастью, ты никогда не просил… И, по-моему, полностью меня игнорировал.

На последних словах пикси надула губки. Она всё больше напоминала мне симпатичную куклу с напрочь испорченным характером.

— Когда я соглашалась на контракт, никто не предупреждал меня, что… — пробурчала Дженни скорее про себя.

Конец предложения утонул в сдавленном вопле.

Пока пикси отвлеклась на свои, ни капли мне не интересные горести, я подобрался поближе и стремительным рывком поймал её в сложенные ладони.

Терпения уговаривать своенравную фею помочь у меня не хватило бы, даже если бы на хвосте не висели Карниван с гончими. А к ним вполне могла прибавиться эльфийская семейка, твёрдо вознамерившаяся не пускать блудного сына своего к людям.

Следовательно, настало время плана Б. Он нравился мне куда больше.

— И что ты собрался делать? Открутишь мне голову?

Дженни быстро пришла в себя и теперь ухмылялась во все тридцать с чем-то острейших зубов, показывая, что угрозы ей нипочём.

Попутно она умудрялась дрыгаться и пинаться, что вредило несильно, но хорошо работало на образ. Неукротимая пикси, которая не теряет духа перед лицом будущих мучений… или что-то в этом роде.

Ответом я себя утруждать не стал. Перекатил сопротивляющуюся фею в одну ладонь, крепко сжал, зафиксировав руки пикси в поднятом положении. С ногами пришлось повозиться подольше, но и их удалось обезвредить с помощью мизинца и безымянного пальца.

Дженни осталось лишь крутить головой да ругаться. Тщетно напрягались упругие мышцы беззащитного животика — освободиться не получалось.

— Ну и чего ты добился? Думаешь, я боюсь? Что сделаешь теперь, извращенец? Будешь меня резать? Ломать конечности? Я не подчинюсь, так и знай!

Вряд ли я смог бы сломать что-то пикси без применения воли, а её использовать не стоило.