Дочь Лорда. Эссе о рабах

Видя моё шоковое состояние, меня не стали напрягать идти, а просто взвалили коромысло на плечи и потащили.

Мне было настолько страшно, что я просто сжалась и молчала со страха. Просто была в ступоре, со мной можно было делать что угодно, хоть насиловать, хоть рубить топором на куски, моя реакция была бы одинаковая. Я тогда была как тумане.

Как оказалось, моя реакция, замереть, превратившись в дохлого кролика, была оптимальной, я видела, как один из пацанов дёрнулся бежать, его просто повалили на землю и стали бить дубинками.

В фургон меня затащили и закрепили стоя.

В кузове идут вертикальные профили с дырками, моё коромысло воткнули в профиль и закрепили, всунув по болту с каждого конца. Получилась как бы буква «Н» два вертикальных профиля, и моё коромысло со мной между ними.

Очень удобная конструкция, нас можно ставить как патроны в патроннике одна за одним, и мы никуда не денемся. Впереди стояла девчонка совсем мелкая, я кроме косы и острых ключиц, и совсем детской спины с выпиравшим хребтом не видела, так и не увидела её лица, как и лиц тех, что стояли впереди.

Минут за двадцать фургон забился. Нам никто не затыкал рты, и не пытался запугать, зачем? Столько криков, угроз, воплей, рыданий, не слышала за всю жизнь.

Девчонка передо мной, надрывно на одной ноте звала маму. Просто выла, «Мама, Мама, Мама…»;

Это как филиал Ада, только костров нет.

Нас загрузили и отвезли куда то, ехали минут пять.

Потом всё пошло в обратной последовательности.

Меня вытащили из автобуса, но уже другие амбалы и положили на алтарный камень и снова коромысло зафиксировали на болт.

Маг наложил Печать, ударил магией, меня аж винтом скрутило, больно то так, и всё на этом. Сняли кандалы, и приказали идти по стрелочкам. Я не пошла – побежала, меня магия вперёд гнала, я даже подумать остановиться не могла. Первое время Магия Подчинения действует из-за всех сил, ей не то, что противиться – обойти невозможно.

Я бежала на полу негнущихся ногах и на ходу крутила руками, пыталась восстановить ток крови в руках. Боялась, что кисти отнимутся, но ничего всё обошлось. Я так обрадовалась, когда у меня пальцы стали как иголками колоться. Я уж боялась, что всё рук не будет, и уже тогда своим детским умом понимала, что безрукая здесь не нужна.

Могучая и полезная, вещь коромысло, только я не говорила, что приятная для меня.