Дочь Лорда. Эссе о рабах

Когда она подошла к нашей клетке, я молилась, чтобы меня забрали, куда угодно, но только уйти от сюда, из этого страшного места, где девчонок набивают в клетку как селёдку в бочку, а пацанам отрезают мужское хозяйство. Хоть в Ад, но подальше от сюда.

Тётка, скривившись будто укусила лимон ткнула пальцем в меня, амбал-кастрат схватил меня за плечи и потащил из клетки. Он тащил меня как робот, никаких чувств или эмоций, никакого интереса к голой девчонке, которая полностью в его власти. Его не интересовали ни девчонки, ни мальчишки.

И вообще они были не похожи на живых людей.

У нас в клетке, ночью, я слышала девчонки шептались, что мы попали в будущее, и эти амбалы роботы-андроиды. Слишком они чужеродные нам. Каким бы кастратом мальчик не был, но девки его бы заинтересовали. Хоть потискать, но нас они могли бы. А тут полное отсутствие интереса к девчачьим прелестям, да и к мальчуковым тоже.

Конечно всё это глупости, это всего лишь Трудники, теперь я этих созданий не боюсь, и знаю, как ими пользоваться, но тогда всё необычное пугало.

Когда меня вывели из клетки, я чувствовала, что моя жизнь изменилась. Я не знала, что со мной будет, только чувствовала, что эта женщина с недовольным лицом, может со мной делать что хочет, и я принадлежу ей. Меня пугало её недовольное выражение лица, только потом в Школе я узнала, что эта наша директриса, и такое лицо у ней всегда.

Мальчики и девочки, которых она брала на ночь, у нас это практиковалось в среде Менторов, рассказывали, что несмотря на все усилия доставить ей удовольствие, и на все старания удовлетворить её, маска недовольной принцессы, приклеилась к ней навсегда.

За глаза мы её звали «ХП» - «Ходячая Печаль».

Рабы всегда дают хозяевам клички, но в нашей семье не так, мы всегда обращаемся, даже в отсутствие владельцев, наедине с другими рабами всё равно не позволяем подобных вольностей.

Но до школы я добралась не скоро, нас отвезли сперва Компрачикосам, страшные люди, они меняли мне внешность, резали, сшивали, оздоравливали, накладывали чары.

Там было так больно, как никогда до этого, иногда мне хотелось умереть чтобы ничего не было, не знаю сколько времени, мы пробыли в этом Аду наедине с болью, часов не было, окон тоже, мы часто теряли сознание от боли, и часто нас усыпляли, никто нам не говорил сколько прошло времени, и ещё сколько пройдёт прежде, чем отпустят.

Но всё рано или поздно заканчивается, и муки тоже.

Нас погрузили в автобус и отвезли в школу.