Ружемант

Тебя ведь Максим зовут?

Отрицать я не стал, а она продолжила:

– Знаешь, другие девчонки боялись к тебе подходить. Думали, ты тоже будешь...

Мне вспомнилось, как заикалась Айка. Как сжалась, когда я задал вопрос, будто ожидая побоев.

Вот оно тут все, значит, как...

Я ответил на нежность Белки, положил ей руку на плечо. Вот теперь она уже вздрогнула и через мгновение расслабилась.

Полные зависти взгляды сверлили нас со всех сторон, шугавшиеся меня боевые сестрицы пожалели, что не отважились подойти первыми.

– Ты медсестра?

Она протестующе покачала головой.

– Нет. Да. Не совсем. Мы тут... меняемся сменами. Так легче: с боевых – на медперсонал. С медперсонала – в бригаду инженерную или снабжения. Только ружемант была... всегда на боевом посту.

Сюр какой-то. Они не слышали, что специализированные солдаты эффективнее нахватавшихся по верхам универсалов?

Мы просидели молча, ничего не говоря еще пять минут.

Веснушчатая, плотная мордашка с косичками недовольно высунулась из-за мешков. Я узнал в ней ту гномку, что оттаскивала прочь Нату.

– Белка, долго тебя еще ждать? Начальница смены рвет и мечет, а ты тут лясы точишь? Одной девчонке совсем плохо. Ассистировать на операции будем!

Белка выдохнула, поднимаясь, заспешила прочь.

Обернулась на полпути.

– Еще увидимся?

– Как только весь этот дурдом закончится. – отозвался я, глядя ей вслед.

***

О том, что едут, нас оповестили заранее. Слух о приближении противника переходил из уст в уста, словно чума.

Бейка не давала нам уснуть.

Словно чуя усталость каждого, она заглядывала на позиции.

Меня снедало любопытство: кто едет? Танк, бронетранспортер, мотоцикл с пулеметом и коляской?

Вспоминался немецкий «Цундапп».

Шорох ломаемых ветвей велел нам приготовиться, обещая, что вот сейчас будет жарко.

Я чуял к врагу лютую ненависть, даже не особо понимая, против кого мы воюем. Оно, в принципе, никогда не было важным.

Избитый усталостью организм подгонялся обещаниями, что вот сейчас подстрелим эту шваль – и по кроваткам. Обещать всегда проще.

Рев мотора прорезал ночную повисшую тишь, стальной гигант вывалился из леса, покачивая стволами пушек. Три орудийных башни, словно головы Змей-Горыныча, высматривали нечаянную жертву.

Стрелять он начал издалека. Снаряд врезался в крепостную стену, буравя ее насквозь. Огненная волна, расшвыривая непрочность кирпича, ударила внутрь бункера.