Ружемант

Солнце за окном спешило за горизонт, а я не мог думать ни о чем другом, кроме как о ее прекрасном теле. Приходилось сдерживаться, нужно дать Айке время прийти в себя. Приставать к ней сразу после попытки изнасилования...

— По... поцелуешь меня? — ее вопрос был внезапнее налоговой проверки.

Аккуратно наклоняюсь и чмокаю ее за ушком.

Девушка вздрогнула, застыла: явно еще никогда в своей жизни она не заходила так далеко с парнями.

— Ты очень красивая, — шепчу ей. — И добрая, и щедрая. Спасибо, что пригласила меня.

Айка вспыхнула, что маковый цвет. Я правильно разгадал: она из тех девчонок, что любит ушами.

— Я слышала... ты с Белкой... можешь со мной тоже?

— Ты точно этого хочешь? — внимательно смотрю на нее, пытаясь найти в блестящих глазах страх или недовольство. Ничего, только отчаянная робка смелость.

— Да... ей очень понравилось... хоть она старалась не подавать вида... я тоже хочу. Не с ними, с тобой.

Пока она расстегивала рубаху, коснулся губами шеи, огладил упругость груди, ущипнул сквозь ткань за торчащий сосок.

Айка оттолкнула меня, вскочила. Но лишь для того чтобы сорвать с себя лифчик, освобождая рвущуюся на свободу грудь. В плавном изящном танце бедер заставила расстегнутую юбку соскользнуть на пол и тотчас же бросилась на меня.

Кажется, она только что нашла забаву интересней телевизора…

***

Два дня ничего не происходило.

Я отбывал смену, шастал в общую столовую. Пластиковый поднос разрешалось забрать с собой в комнату.

Кормили похлебкой: рацион девчат не отличался разнообразием. Немного хлеба, немного воды. Автомат со снэками на выходе – вкусняшками и баснословными ценами. Одна десятая моей поденной платы за маленькую шоколадку – грабеж!

Может, поэтому у Айки не остается денег на починку телевизора?

После нее меня занесло в комнату девчонки, имя которой я не запомнил. Разговорам она предпочитала сон – не могу сказать, что винил ее.

А потом были те самые лоли-тройняшки, что с пулеметом. Комнату им выделили одну на троих, решив не разделять.

Они оказались вовсе не детьми – представительницы редкой народности низкоросликов – кендеров. Юно, Сано и Старшенькая. Последняя была самой крохотной из них, но на два года старше меня самого.

Правду говорила Бейка – она коллекционер.

Я их интересовал как развлечение, только непривычного мне толка.