Ружемант

– Мои родители были очень бедны.

– Бедность не порок.

– Не порок, – согласилась она со мной. – А вот пытаться вылезти чуть дальше того, чего тебе отвесила судьба, это как идти не по порядку. Понимаешь?

– Не очень.

Белка выдохнула.

– Я гражданин девятого класса, они из третьего. Так получилось, что родители… смогли скопить достаточно денег и устроить меня в школу для высших. Им думалось, что если я получу образование, смогу вырваться из того болота, в котором мы жили.

– Не получилось?

– Недостаточно просто хотеть получить хорошее образование, Максим.

Надо для этого иметь еще и хорошую голову. Я старалась как могла, но из меня… так ничего и не вышло.

Глаза на мокром месте. Критическая точка, лучше не доводить до слез. Сейчас все мои аргументы о ее высоком интеллекте и организованности разобьются о нерушимую стену недоверия. Нужно действовать по-другому.

Приобнял. Заставил положить голову себе на плечо. От нее пахло дешевыми, почти выветрившимися духами. Почему я не замечал этого раньше?

– А по тем дурындам и не скажешь, что они очень умны.

– Им и не надо. Они ведь не стремились стать на ступень выше. Получили низший пропускной балл, и все. Меня же вышвырнули до того, как случились выпускные экзамены. Потом – призыв, направили на пункт. Бейка нашла меня и привезла сюда. Может быть, наша часть не лучшее место, но оно гораздо лучше многих гадюшников, в которые я могла попасть. Например, в Панасенково…

– Понасенково?

Она часто закивала в ответ.

– Да, был там когда-нибудь? Не город, а сплошная военная база.

Говорят, что там с девятым классом граждан обращаются как с животными. Морят голодом, испытывают на них какую-то дрянь. Попасть в обслугу к офицерам считается большой удачей.

– Прям на призывниках?

– Великий Император говорит, что каждый должен принести себя в жертву родине. Предлагают принимать это как честь, как возможность послужить высшим целям и благу будущих детей.

Сурово. Впрочем… Меня сюда запихнули только за то, что я не вовремя пнул слишком зазнаистого мальчишку.

– И долго тебе еще осталось служить?

Она посмотрела на меня. Рассмеялась, будто я пошутил.

– Ты смешной, Максим. Я всего лишь два года тут. Осталось еще восемь. Разве ты не знаешь, что воинская повинность для девятого класса составляет десять лет?

Десять лет? За убийство сажают на меньше! Успокоился, не стал возмущаться при Белке: она не поймет.

Девчонка продолжила.

– Знаешь, в первые дни я с ними даже подружилась.