Ружемант

По ноткам я определил, что она не учебная: ту включали на пятый и седьмой день.

На ходу запрыгнул в штаны, шустро оказался в ботинках, «Владыку» в руки: наработанные за прошлую жизнь рефлексы никуда не делись.

В прошлые разы меня обогнала разве что Белка, сегодня я оказался на высоте. В коридоре никого не было, шумная возня слышалась из комнат девчонок. Гулкие хлопки стрельбы раздались за окном.

Кто сегодня к нам пожаловал?

Вспомнились учения, где Бейка самолично рассказывала о врагах, их устройстве и слабых местах.

Сегодня к нам пожаловали шагоходы. Прямолинейные конусы на ножках, красный и большой глаз обманной оптики: видели они усиками многочисленных антенн. Тяжелые, трехпалые лапы месили грязь, кроша под собой камень, сминая траву.

Стоящий на страже взвод принял бой не без потерь. Двое раненых, третья не двигается. С десяток подстреленных шагоходов стали их добычей.

Голос Бейки лился из динамиков, словно напутственная речь.

Подумаю об этом потом.

– Не спать, не спать! Это не учебная тревога! Подняли свои ленивые задницы! Седьмым – построение по пятому флангу. Часовым – отходить с пристрелянных позиций на запасные. Пулеметному заслону на прикрытие. И – залп!

А, вот оно зачем.

Стволы орудий, упрятанных глубоко в центре нашей части, дали о себе знать. Заговорили громкими, басистыми, разрывающими уши раскатами. А ведь это только начало.

Через миг грохот обратился в единственное, что мы слышали, пыль взвилась широким, все заслоняющим столбом. И лишь прорывающиеся сквозь нее яркие вспышки давали понять: не зря. Такого внезапного натиска без этих пушек мы бы не сдержали.

Зевать было рано.

Уже привычные мне шары вынырнули откуда-то из-за облаков, в самоубийственном полете устремившись к нашим позициям.

Винтовка, уже изрядно скушанная за эти дни моей абилкой, все еще была хороша. Двумя очередями я срезал летящую ко мне на бреющем полете сферу, вторую обратил в дымящиеся обломки.

Жирный черный дым вперемешку с пылью развеялся, и из-за клубов выползли уцелевшие шагоходы. Полтора метра в длину, на пружинящих ногах, ощерившись пушками, они вяло отстреливались. Словно в самом деле боялись стрелять. Троицу, что близко подобралась к позициям часовых, я вырубил шустро и без затей. Что и говорить, легендарное качество.