Паладин нового строя. Неофит. Том I и том II.

Объяснять обвиняемому что происходит видимо не собираются, как и объявлять о порядке рассмотрения заявления, как и объяснять всем здесь присутствующим об их правовом положении. Что-то это мероприятие вызывает у меня все больше и больше опасений. И еще непонятно как мне обращаться к остальным. По фамилии? Переведя взгляд на паренька я понял, что пауза была предназначена нашему секретарю, потому что после его кивка некий Наумов продолжил вводную часть заседания.

– Заявление рассматривается в присутствии осужденного Краснова Сергея и заявителя Александра Александровича, комиссия просит заявителя прокомментировать свое обращение – Сан Саныч при этих словах приосанился, пару раз глубоко вздохнул и с решительным взглядом начал вещать.

Как будто повел эскадрон кавалерии в самоубийственную атаку на нацистов с собой во главе, а не начал обсуждать злостное поведение малолетки.

– Уважаемая комиссия, содержание моего заявления заключается в следующем – после такого “грандиозного” вступления нашему фехтмейстеру понадобились пару глотков воды, и только после этого он начал рассказывать нам о своей писульке – пятнадцатого декабря в ходе проведения тренировки по фехтованию один из моих учеников, Краснов Сергей нарушил правила проведения тренировок и используя физическую силу умышленно нанес другому ученику вред здоровью средней тяжести – и ради двух предложений тебе нужна была подготовка как перед дебатами с президентом?!

– У осужденного есть вопросы по сути высказанного Александром Александровичем? – чего? Всмысле у осужденного есть вопросы? Во-первых, я максимум подозреваемый, это и в начале речи Наумова резануло слух, но я скинул это на формализованную устоявшуюся начальную речь, которую повторяют не задумываясь.

Но с тем, что председатель повторяет это существительное в моем отношении я категорически не согласен! Во-вторых, кто из нас двоих комиссия?! Почему это я должен задавать вопросы находить бред в словах заявителя?! Спокойствие! Спокойствие. Все хорошо. Как любила повторять моя мама в прошлом мире, все, что ни делается, все к лучшему. Хотя так говорила вся страна после девяностых, нескольких мировых кризисов, 2014 года, бесконечных санкций и пандемии.

– Уважаемая комиссия, вопросов очень много, могу я их все задать? И кому мне их задавать? – будем уточнять, ведь регламент заседания мне никто не предоставил и предоставлять видимо не собирается.