Метаморф 3. Красный Коммерсант

– И как советское правительство будет контролировать всю эту силу? Он – Избранный, в армию его просто так не рекрутировать, тем более теперь, когда он стал обладателем Божественного права! Что нам с ним делать?

После этих слов Ворон, его начальник и ещё несколько представителей госаппарата на местах заметно посерели лицами: буквально перед самым окончанием битвы в Лакуне им сообщили, что родители Избранного пропали во время вооруженного столкновения под Баку. Возможно, погибли. И Василий ещё, понятное дело, не в курсе.

И что будет, когда узнает – представить страшно, особенно если учесть всё, озвученное Петровским.

– Вы подняли вопрос, значит, у вас есть предложение? – степенно произнёс представитель СовНарКома.

Петровский выпрямился и доложил чётко, по-военному:

– Единственное, что я пока могу предложить – это поголовная регистрация всех его подконтрольных зверей, а так же введение ограничения на их выход из Лакуны. Тому же четырёхранговому мохнатому слону с клыками в городе точно делать нечего…

– Ещё что-то?

– Ещё можно привлечь Николаева к обороне области от магических зверей.

После прорыва Лакуны точно будет всплеск их активности. И он, как коммунист, должен подключиться к этой деятельности на добровольных началах. Путь поучаствует в боевом слаживании с войсками, побывает на операции по отлову или зачистке. Ну и, конечно, оборона от теросов в Лакуне. Часть его зверей должна контролировать хотя бы внешнюю границу принадлежащей ему территории…

– Хорошо, – заявил рассудительный москвич, взял карандаш, пододвинул к себе блокнот и шумно начертил в нём несколько линий.

– Давайте, наконец, сведём все проблемы воедино и составим некий проект решения, который поможет нам выработать последовательность действий.

«Ай, молодца! – Ворон искренне восхитился способности этого товарища настоять на своём. – Впрочем, свой самодур ближе к телу. А этот уж больно основательный. Хвала Богам, он не мой начальник».

«Козёл! Опять останется чистеньким!» – думал Огнев, судорожно прикидывая, на кого можно перевести стрелки в случае негативного развития событий.

Петровский же молчал, возвышаясь над остальными. Никто не одёрнул его, не предложил сесть. На языке командующего вертелась ещё масса доводов, но по размышлении он решил оставить их при себе.

При себе он оставил подозрения в том, что у Василия, возможно, ещё и незаурядный полководческий дар, или что-то в этом роде. Тот и прежде, чем стал Избранным, владел какими-то нестандартными боевыми навыками.